— Я вас не жду, верно? — уточнил Родион. — Сразу уезжаю в свое бомбоубежище.
Махнув Карине рукой, он вошел в больницу, купил за сумасшедшие деньги бахилы у знойной киоскерши и, надев их поверх ботинок, отправился на седьмой этаж пешком: лифты перевозили только больных, заботы о посетителях тут не проявляли.
Конокрад лежал один в двухместной палате. Кровать высокая, опрятно застеленная, и сам Аркадий выглядел чистеньким и ухоженным. Лицо у него было в меру румяным, что Марьянова несколько приободрило.
— Здравствуйте, — удивленно проговорил коммерческий директор, завидев в дверях знакомую фигуру с незнакомым лицом.
— Не пугайся, Аркадий, это я, — понизив голос, сказал Родион.
Если честно, он думал, что Конокрад ему обрадуется. Конечно, он несомненно должен был удивиться, но не до такой степени. Сообразив, кто перед ним, Аркадий неожиданно изменился в лице и замахал руками так, словно на него напал рой ос.
— Зачем это ты? Что это ты? — сдавленно выкрикнул он.
— Аркадий, да успокойся же! Я только на пару слов — и сразу уйду.
— Тебя же ищут! — свистящим шепотом напомнил Конокрад, выкарабкиваясь из подушек. — Тебя подозревают в убийстве. Даже в двух! Что тебе здесь надо?
— Мне надо узнать, о чем ты собирался со мной поговорить в тот самый день, помнишь?
Марьянов ожидал какой угодно реакции, но уж точно не такой.
— Нет, не помню, — неожиданно для него заявил Аркадий и для верности помотал головой.
— Ты не можешь не помнить, — свирепо возразил Родион. — Ты на дачу ко мне притащился как раз для того, чтобы сказать нечто важное.
Тебя просто распирало, как ребенка, который узнал какую-то тайну и не может держать ее в себе.
— Не надо меня примазывать к своим делишкам! — возмутился Конокрад. — Это ты сейчас на ходу придумываешь. С чего ты взял, что меня распирало?! У меня были всякие мелкие нерешенные вопросы, не спорю. Я ненавижу запускать дела, ты забыл? Я очень аккуратный и внимательный.
— Раньше ты из-за текучки на дачу ко мне не заявлялся, — процедил Марьянов, уже поняв, что ничего из Конокрада не вытянет.
— А мне показалось, — нагло заявил тот, — что ты хотел оставить мне какие-то срочные распоряжения, но не успел, так как очень торопился. Вот я и решил поехать, вдруг это важно.
— А по телефону не мог позвонить?
— Так вопросы же конфиденциальные, денег касаются. Нет, мне было несложно подъехать. Я и следователю так сказал.
Он уже совершенно успокоился и даже разрумянился как-то по-хорошему, как румянятся здоровые люди.
