Теперь все подоконники заставлены этими зверьками, а по вечерам Демон брынчит на гитаре, а они обе танцуют. И, оказывается, счастье это не когда у тебя до хрена бабла, не тогда, когда телки ноги раздвигают по первому свисту и под тобой крутая тачка. Нет. Счастье вот оно. Две девчонки сделали из штор какие-то наряды и прыгают посреди комнаты под его музыку. Но для всей его полноты не хватает ЕЕ. Вернется домой и тогда он будет счастлив в полной мере. Он заслужит его, выгрызет у суки-судьбы.
После оплаты операции подсчитал свои деньги и понял, что надо искать работу, иначе надолго денег не хватит.
Впереди есть на что тратиться. Дашу утром позвал, пока заплетал косу Полине, собирая ее в сад.
— Ну что, Кузнечек, к школе готовишься?
Кузнечиком называл ее за очень длинные тонкие ножки с выпирающими коленками и такие же ручки. Когда она прыгала и танцевала, казалось, они сломаются.
— Ну такое…
— Ясно, значит нет. Слушай, тут такое дело — мне на работу надо идти. Пока не знаю куда устроюсь.
Тебе Полю доверить можно.
— Можно, — ответила очень серьезно по-взрослому.
— Точно? Потянешь? Или к бабе Ане водить будешь?
— Неа. Я справлюсь. Баба Аня старая тяжело ей, а Полька звонкая, как петарда. От нее даже у меня голова болит.
— Я не петалда. Сама ты петалда. К бабе не хочу. С тобой хочу. У нее скучно и кота нет. Дёма, а давай кота возьмем?
— Угу, вот кота нам только и не хватает. Букву «эр» начнешь выговаривать и возьмем кота.
— Так не честно.
— Честно.
Давай, иди рюкзак складывай.
Накинул куртку, порылся в кармане — вместо пачки сигарет там конфета на палочке и носки Полины. Дожили. Сигареты забыл купить, зато конфету купил.
— Заберешь Петарду из садика, накормишь супом и идите гулять на площадку. Каждый час звонишь мне, поняла?
Кивнула и затянула свои тоненькие волосики в хвост. Всегда серьезная, почти не улыбается. Всегда сидит, сложив руки на коленях. Хочется встряхнуть и закричать чтоб бесилась и вела себя как ребенок, что никто ее не накажет.
Она разбила тарелку и тут же согнкулась, начала закрываться, нашептывая:
— Простите…простите…я не буду так больше, я нечаянно.
И руки протягивает, чтоб ударил за разбитую посуду.
Он тогда ее к себе прижал, а потом они весь вечер били тарелки, подметали осколки, а утром поехали в магазин и купили новый набор.
— Когда к Мишке поедем? — спросила застенчиво и очень тихо.
— Скоро.
— Она ведь придет в себя?
— Конечно.
