— Эй, Антихрист, давай быстрее, кто-то к дому подъехал про Егоровну спрашивает. Ооо, по лестнице идут. Давай ко мне! Быстро!
Сам не успел опомниться как уже стоял в квартире старушки и вместе с ней прислушивался к чьим-то шагам на лестничной площадке.
— И че искать тут? Можно подумать она у карги этой стала бы что-то хранить.
— Нам сказали найти. Значит ищем и меньше вопросов. Заткнись и давай, ищи.
Бабка к глазку прильнула. А Демьян руки в кулаки сжал. Ублюдки. Их кто-то подослал. Но кто? Неужели отец? И если он, то что именно искал? Может флешку?
— Это те самые…которые наверху орудовали.
Демьян дернулся, схватился за ручку, но она его за рукав потянула.
— Куды намылился? Они тебе кости в порошок сотрут. Смелый какой. Ты лучше иди давай. Дочку от ментов забрал?
— Кого?
— Ясно. Так и думала, что наврал. Слишком сопливый, чтоб отцом быть. Малявку менты загребли, с социальными драконихами приходили. Ты быстрее беги, а то они ее пристроят, как сестру Михаськину фашистскому педофилу. Она за это и боролась, чтоб забрать ее.
А тут такое. И дочку отняли.…Вот она сердешная побежала и машина ее переехала. Я в окно видела. Белая иномарка. Сразу укатила. А говорят какой-то грузовик зеленый. Но я-то видела. Я глазастая. Все вижу.
— А вас как зовут?
— Анна Ивановна я. Баба Аня. Иди давай, пока эти там лазиють. Девчонку жалко. Она там давно сидит.
— Спасибо, баба Аня.
— Иди-иди, Антихрист.
* * *В участок приехал на такси, документы с собой привез. Его оттуда направили в детприемник с патронажным воспитателем беседовать.
Приемник похож на обезьянник в СИЗО. Только там дети. Ободранные, грязные, голодные, запуганные. Самых разных возрастов. Волчатами смотрят. Из-за двери кабинета доносятся голоса.
— Любовь Валентиновна, да как я вам так быстро все оформлю. По закону тридцать дней ждать надо. Пытаться в семью пристроить…Я понимаю, что сразу же удочерил бы обеих. Но так нельзя….Даже за…
Видимо отошла подальше от двери и голос стало не разобрать.
Он увидел Полину не сразу.
Маленькая, худенькая, испуганная. Сидит в углу на скамейке, ноги под себя подобрала, руками обняла и молчит. Смотрит в одну точку. Лицо испачканное, припухло от слез. Стало больно внутри, что-то сильно защемило под ребрами.
— Поля!
Головку подняла, увидела его и как закричит:
— Дёёёёёмаааа! Холосый! Прилишел! Я знала, что плидешь! Я им говолила!
К нему подбежала и руками впилась в его ноги, обняла. Сам не понял, как на руки ее поднял и к себе прижал изо всех сил.
