— К дочке своей иди! Менты ее забрали! Слышишь? Дочку твоюююю! Давай, мразь, сделай хоть что-то хорошее!
— Сукаа, не моя она! Не моя…брата твоего уе*ка, наркомана конченного, который бил ее…так что места живого на теле не оставалось, а она…из-за сестры терпела, а потом удрала от твари этой… а я только помог! Помог понял! Не моя она! НЕ МОЯ!
Кулак Демона застыл в воздухе, а Сева скинул его с себя и со стоном сел на асфальте, трогая челюсть и разбитый нос.
— Ушлепок! Ты и брат твой сука!
Демьян свалился на спину, не чувствуя сбитых кулаков, кусая разбитую губу.
Его тошнило. Сильно. Как в детстве, когда на карусели кружился и ее заклинило. Он тогда все кишки выблевал. И сейчас…ему казалось, что эти кишки уже в горле торчат.
— Придурок…нос мне разбил у меня командировка завтра. Встречи важные.
Протянул руку и помог Демьяну подняться. Так и сидят оба на асфальте. Мимо люди проходят, но все делают вид, что ничего не видят. Привычное дело. Отморозиться и резко ослепнуть. Протянул ему сигарету Демон взял, чиркнул зажигалкой, сам дал прикурить и себе и Севе.
— Он ее беременную на свадьбе в живот бил. В туалете. Я растащил и предложил ей уехать…это, наверное, был предел. Даже ради сестры терпеть не стала, он бы ребенка внутри нее убил.
У Демона руки трясутся, и сигарета дрожит. Он только на горящий кончик и смотрит. Больше никуда смотреть не может. Его вертит, он с трудом держится на каком-то ужасающем краю пропасти, внутри черви копошатся, сжирают все живьем.
— Ради малой терпела.
Ее забрать надо было с детдома. А для этого и замужем надо быть и работать.
— Какая…малая?
— Младшая сестренка. У нее ж мать с собой покончила после смерти второго сына, и они одни с малой остались. Мишка несовершеннолетняя была, сестру забрали естественно.
— Бляяяядь!
— Я узнал, что она вернулась приезжал несколько раз. Деньги привозил. Но она ж гордая, ты ж ее знаешь. Ничего не брала. Только продуктами. Ну и мне…семья у меня, Светка злится, когда я к ней езжу, ревнует…Она отказала мне тогда.
Ни замуж не вышла за меня, ни моей не стала. Не люблю говорит тебя. С одним без любви хватило. Я теперь ради ребенка жить буду и ради Дашки моей. К отцу твоему ходила, просила с сестрой помочь…это я надоумил. У нее фото остались с побоями. Иначе твой и пальцем о палец бы не ударил. Ненавидел ее люто.
Полез в кейс, достал несколько снимков и положил Демьяну на колени.
— Вот парочку фото и у меня были…Еще флешка есть с записью.
