И это дико порочно, это настолько грязно и сексуально, что я не могу больше вытерпеть, не могу притворяться.
— Нет…
— Нет не точно?
Подонок! Какой же он проклятый подонок!
— Так да? Трахнуть тебя? Да? Прямо здесь? На это столе? Аааа? Михайлина Владимировна! Давай!
— Даааа…, - чувствуя, как щекам текут слезы, обхватывая его шею обеими руками, — да, пожалуйста, да…
— Пи***ц тебе, училка…поняла?
Киваю, цепляясь за его запястье, целуя лихорадочно в ответ, хватая губами его губы. Наверное, это истерика, я не могу успокоиться, я сжимая его влажную футболку, задирая ее, царапая спину.
Навис надо мной, удерживает одной рукой за грудь, а другой таранит мое тело. Быстро, сильно, по его лицу стекает пот или капли дождя.
— Дёмааа…люби меня…слышишь? Оживи меня…ДЁмаааа.
Вдруг остановился, смотрит мне в лицо. Сосредоточенный, красивый, такой молодой и такой дикий.
— Все! Вставай! Хватит!
Хотел отстраниться, но я схватила его за волосы и потянула к себе, ища его губы. Он упирается, избегая поцелуя, пытаясь оттолкнуть.
— Хватит сказал!
— Пожалуйста…хочу тебя. Хочу почувствовать. Хочу…
Схватилась за ширинку, расстегивая ремень, дергая пальцами. Сжал мою мою руку.
— Ты об этом пожалеешь!
— Плевать!
— Я сказал, что ты пожалеешь! Беги, училка…беги, пока я добрый и пока не поздно!
Я не могла себя остановить, я не могла унять эту женскую жажду, этот адский голод, эти первые невыносимые эмоции. Я никогда и никого так…только его. Только с ним.
Притянула к себе за ворот футболки.
— Испугался, мальчик?
Это был выстрел.
Как будто я ударила его еще раз только намного сильнее.
Схватил меня за талию, переворачивая на живот, распластав плашмя на столе. Я слышу, как расстегивает ширинку, как что-то шелестит. Вся внутренне сжалась, кусая губы.
Ощутила мощный толчок, услышала его громкий стон и впилась в стол сильнее. Потянул за волосы к себе, заставляя прогнуться в спине, перехватывая за шею локтем.
— Сама, — толчок, — сама нарвалась… — еще глубже, так что кажется сейчас разорвет от сумасшедшей, тянущей наполненности.
И меня знобит от понимания, что я позволила, что это он во мне, что это его тело бьется позади меня, это его потом обволакивает мое сознание.
Он двигался в адском, бешеном темпе. Рвано, хаотично, сильно. Одной рукой сжимая мою грудь, а другой удерживая вот так за шею. Не давая повернуться, не давая даже сдвинуться с места. Я извивалась под ним, открывая рот, хватая воздух. Стол, казалось, развалится под нами, раскрошится к чертовой матери.
