– Но у мадемуазель Понс… формы!
Как будто он не видел, что у нее ФОРМЫ!
- Это ваши проблемы, мадам Франс, - обронил он жестко и уселся в кресло, закинув ногу на ногу. – Считайте, что время пошло.
***"
"Честно говоря, глядя, как этот шикарный волевой мужчина раздает команды направо и налево, Люда была восхищена. Даже в какой-то степени становилось жаль, что он не принц и не дракон.
А вокруг нее уже суетилась модистка, предлагая на выбор несколько готовых платьев.
- Вот смотрите, если мы возьмем вот эти два? Попробуем расставить корсет, а это подошьем и пустим в два слоя…
И вдруг спросила:
- Кстати, мадемуазель, а вы случайно не знакомы с мадемуазель Лансерт?
- Э… - неопределенно улыбнулась Люда.
– Дело в том, что у меня после падения в реку частичная амнезия. Можете спросить мессира Равинье, он подтвердит.
- Ммм? – на лице модистки возникло крайне подозрительное выражение.
Но в этот момент из гостиной раздался громовой голос шефа безопасности:
- Мадам Франс, время! Мне долго ждать?!
Все разговоры сразу смолкли.
***
Он просто извелся. И сейчас желал только одного – убраться отсюда. Но прежде надо было доставить девицу на отбор.
А дальше – гори все огнем, его касаться не должно.
Однако приходилось торчать в гостиной, а шеф безопасности спешил, дел по горло. Да даже если бы не спешил. Эдгар Равинье еще никогда не оказывался в такой дурацкой ситуации. Он уже сейчас представлял, какие поползут сплетни по городу.
Если бы эта девица Понс не была участницей отбора, черта с два стал бы он возиться с ней лично.
Как максимум – дал бы денег, раз уж она попала в безвыходную ситуацию, и отослал с ней кого-нибудь из своих людей. Но то, что это одна из потенциальных невест принца в корне меняло ситуацию.
И вот, пока он вынужденно сидел там, Эдгар Равинье отдал приказ расследовать, что за нападение на мадемуазель Адель Понс произошло по дороге. Потому что дело могло получить политическую окраску. У него пухла голова и терпение лопалось, а возня в примерочной все продолжалась.
Тем временем карманные часы-артефакт, на которые он периодически поглядывал, показали половину восьмого. Восемь — предельный час, после которого, двери для желающих попасть на отбор закроются. Ему и так придется писать кучу объяснительных, еще и это?!
Шеф безопасности уже собирался рявкнуть во весь голос, что заканчивали как есть. Но тут из примерочной выглянула дева в пышном шелковом платье цвета топленых сливок.
