В которых сообщала обо всех значимых событиях (до пригорода газеты доходят раньше) и напоминала, что нужно вовремя оплатить пошлину, провести профилактический ремонт кровель и все в таком духе.
О том, что повторно объявляют о начале отбора невест для Его Высочества наследного принца Джареда, она, разумеется, писала тоже. Ибо молодежь легкомысленна, может и прозевать такой важный момент, молодежь вообще нужно наставлять и наставлять.
И вот сейчас, читая столичную газету, Персин была просто вне себя от гордости за сестру.
Разумеется, она написала хвалебное письмо папеньке, приложила к письму ту самую столичную газету. И ради этого разорилась: отправила все срочной фельдъегерской почтой.
***
У самой Адель Понс сейчас дела обстояли неважно.
Мятежный принц, изгнанник и изменник герцог Мэтью Галахер, клявшийся Адель в вечной любви, бросил ее через три дня. А на все ее слезы и упреки заявил:
- Дорогая, ты знала, на что шла.
- Но вы обещали на мне жениться и взять с собой ко двору!
- Я? – красавец-герцог отбросил назад прядь черных волос и ухмыльнулся.
– Я всего лишь сказал, что не хочу, чтобы ты ехала на отбор к братцу Джареду. Остальное ты додумала сама. Я, конечно, могу взять тебя с собой ко двору, тут я от своих слов не отказываюсь. Но только в качестве служанки.
Служанки?!
Адель готова была рвать и метать. Но коварный соблазнитель Мэтью уже закрутил роман с соседской вдовушкой. И теперь он лежал в постели вдовы, а в имении Понс больше не появлялся ни тайно (как прежде), ни тем более, с визитами.
Как теперь Адель проклинала себя за глупость и доверчивость...
Она была так зла, что у нее даже аппетит пропал. Естественно, теперь она ужасно сожалела, что не поехала на отбор. На отборе для принца можно было, во всяком случае, найти себе жениха и выгодно выйти замуж. Вместо того чтобы прозябать тут с вечно пьяным папенькой."
"О том, что она отправила вместо себя на отбор ту жирную иномирянку, Адель предпочитала не вспоминать вовсе.
Кучер вернулся в тот же день и рассказывал, что на них напали разбойники. И аминь, сказала себе Адель, и совесть ее не мучила. Далась ей какая-то иномирянка, чтобы интересоваться ее сульбой. А зря.
Потому что именно в этот момент папеньке и пришло письмо от старшей дочери Персин. И так уж получилось, что в тот день он был трезвее обычного.
