Номера первый и второй соответственно я присвоила Брониславе Песоцкой и Марии Царевой.
Итак, все три жертвы начинали заниматься в студии «Эйч Джи Сикрет», но прекратили это делать. Свернули, так сказать, с пути просвещения. И вскоре после этого стали героинями скандальных публикаций. Конечно, «после того» – не значит «вследствие того», и все же три таких истории – это явно больше, чем простое совпадение.
Значит, эти гуру, чтоб их перевернуло, пришлепнуло и навсегда заклинило в позе лотоса, науськивали на беглецов прикормленные СМИ, добиваясь… чего? Сожаления, раскаяния, возвращения блудных адептов? Хм… А не дороговата ли была выделка овчинки?
Спасибо дочке-блогеру, я кое-что знаю о том, сколько берут за свои посты медийные лица и разные там инфлюенсеры, а Натка, работающая в редакции популярной газеты, рассказывала мне об их расценках.
Слово не серебро, даже не золото – родий, самый дорогой металл в мире…
Чего же ради злые гуру так тратились? Вариант «никаких денег не жалели, желая демонстративно покарать, чтобы всем прочим неповадно было» я отвергла, ведь показательной-то казнь не была! Вон, мафия, когда карает своих отступников, делает это так, что ни у кого сомнений не возникает, кем и за что именно наказана жертва.
«Мексиканский галстук» и ноги в тазике с бетоном – вот это действительно показательная казнь. А в нашем случае даже сама жертва в моем лице не поняла, с чего и откуда ей вдруг прилетело…"
"Положим, Мария Царева оказалась более смышленой, она поняла, где зарыта собака и откуда ноги растут, покаялась, вернулась в лоно «Эйч Джи Сикрет», стала платить за занятия.
Но ведь ни шесть тысяч, ни семьдесят семь, пусть даже они были заплачены не по одному разу, не могли покрыть расходов на организацию антирекламной кампании в СМИ! А вот десятки миллионов, вырученные за собственность писательницы, представлялись вполне достойной наградой за труды жестоких затейников…
Я не выдержала – прервала свои рассуждения и позвонила Натке, потому что мне срочно нужно было всем этим с кем-то поделиться.
Лучшую подругу в рабочее время я беспокоить не могла – вдруг у Машки как раз сейчас процесс идет, а тут я со своим звонком. А сестрица в своем редакционно-издательском центре жесткой трудовой дисциплиной не скована, ей только в радость будет улизнуть на перекур.
– Нат, у меня только что был Таганцев, съел борщ и показал распечатку банковского счета писательницы, – конспективно изложила я последние события.
