Журнал, трепеща страницами, подбитой птицей шлепнулся на пол, Полина нервно зацокала каблуками мне наперерез:
– Нельзя так уходить из группы!
– Поль, ты меня извини, но это чушь какая-то, – сказала я, на секунду притормозив в дверях. – На такую ерунду у меня нет времени, дел полно, надо бежать, как-нибудь потом поговорим, хорошо?
По лицу Полины, перекосившемуся и переставшему быть красивым, было видно, что ничего не хорошо, но мой внутренний Халк не собирался сдаваться, и я вышла, не дожидаясь ответа.
Крик Полины настиг меня уже на полпути к машине.
– Напрасно, подруга… страшно пожалеешь…
Зимний ветер, у реки особенно сильный, унес ее слова, не позволив мне толком разобрать их. Да мы с Халком и не прислушивались – шагали к машине.
Уезжая, я оглянулась на медовые соты стеклянного здания.
Полина, зябко ежась, стояла на пороге, и ветер превращал ее идеальную прическу в кошмарную – волосы у нее на голове стояли дыбом и шевелились, как будто Полина пребывала в диком ужасе.
Я это ее настроение совершенно не разделяла. Мы с Халком очень радовались, что сбежали.
Поищем, пожалуй, какой-нибудь другой путь к красоте и гармонии.
Глава 5. Мы играем на гармошке у прохожих на виду
Кроссовки я дочке все-таки купила и торжественно вручила в день рождения с утра пораньше – к утренней пробежке. К ультрамодным желтым кроссам обычная розовая шапочка никак не подходила, и Сашка тут же перевернула все многолетние залежи зимних аксессуаров на верхней полке в прихожей в поисках правильного головного убора.
Нашла какой-то древний вязаный чепец с ушами на завязках, полосатый, как чулок Пеппи, и с пушистым желтым помпоном, похожим на помятого цыпленка. Очень обрадовалась:"
"– О, самое то! Помпоны в тренде! – И, обнадежившись, продолжила раскопки в поисках шарфика в тон. Хотя я могла бы поклясться, что никаких цыплячьих шарфиков у нас отродясь не бывало.
Хорошо, что не поклялась: оказывается, моей памяти уже не стоило доверять.
Сашка выкопала допотопную, связанную еще бабушкой для маленькой Натки, горжетку. Мохеровая, с узором «в дырочку», она люто воняла нафталином и после долгого анабиоза больше всего походила на полудохлую многоножку с вялыми лапками и обширными пролежнями, но дочку привела в совершенный восторг.
– Мам, ты глянь, какой винтаж! – ликовала она, торопливо взбадривая желтое нечто массажной щеткой для волос.
Я морщила нос и чихала.
