Погоня сдуру выбежала на открытое место, где и попала в капкан! Очевидно, здоровяк с косторезом поджидал именно этого момента. Пулемет заработал совсем рядом.
Майор заранее почувствовал неладное. Это его и спасло. Никольский повалился плашмя, потерял шапку, зарылся головой в какое-то хрустящее слякотное месиво. Катился за ближайшее дерево Еремеев, оглашал лес злыми матерками. Оба живы!
На правом фланге ситуация была сложнее. Там кто-то хрипел, выл подстреленной выпью, хлопали рваные выстрелы.
Погоня застопорилась.
Майор и старший лейтенант поползли вправо, чтобы выйти из-под кинжального огня. Охнул Виталька, собравшийся перебежать и угодивший в замаскированную природную ловушку. Ногу подвернул! Он рухнул в канаву и завыл, как волк на полную луну. Глаза его от боли вываливались из орбит.
Дурные предчувствия уже не просто царапали душу Павла. Они рвали ее когтями! О себе он уже не думал, только о провале задания. А еще майор понятия не имел, кого немцы подстрелили справа. Он полз, извиваясь как уж, врастал в землю, когда пули выбивали фонтаны под носом.
Пулеметчик транжирил патроны и тем самым совершал непростительную ошибку. Стрельба оборвалась. Судя по всему, кончилась лента.
Павел несся скачками, бил из «ППШ» с вытянутых рук. Он что-то кричал, ноги его вязли в рыхлой глине. Она лишь сверху схватилась корочкой льда.
Майор засек пулеметчика, засевшего в разъеме раскидистой двуствольной осины. Это был рослый тип с пухлыми щеками и носом-картошкой. Запасной ленты у него не было.
Он отбросил пулемет, рукавом зацепился за сучок и насилу освободился, вырвав клок материи. Немец извивался, стряхивая со спины автомат, но понял, что не успеет.
Русский офицер со стальными глазами уже подбегал к нему, неотвратимо сокращал дистанцию. Эсэсовец попятился, дико заорал, оступился и рухнул, на задницу. Он пытался ползти, перебирал руками, обливался страхом, слюной. Его физиономия неестественно перекосилась.
Павел вбил ему в грудь несколько пуль, перемахнул через умирающего противника.
Он не замечал, что происходит вокруг. В диске что-то оставалось, но он решил не рисковать, сменил его.
Прямо по курсу вдруг обозначился просвет. Что за новости?
Видимо, для противника эта поляна тоже стала полной неожиданностью. Но у немцев не было времени менять курс. Они высыпали на проплешину посреди леса, имевшую метров пятьдесят в поперечнике, и побежали в спасительную чащу.
При оружии оставалось человек шесть. Они оборачивались на бегу, стреляли.
