«Такое впечатление, что только мы с Сашей и не верим в то, что Андрей мог даже подумать о таком, не то что сделать. Как быстро люди верят в любую чушь, если ее произнесли несколько человек и несколько раз подряд. Так ведь любого можно обвинить и убедить окружающих в его виновности. Нет, я должна что-то сделать, должна его вытащить».
В кабинете Лена разложила на столе свои записи и принялась вносить в них коррективы согласно новой информации, полученной из дела о квартирных нападениях."
"«В этом есть какая-то система, – думала Лена, делая пометки.
– Как будто нападавшие точно знали, куда шли. И снова как будто тренировались – сперва по мелочи вроде владельца сети обувных будок, потом более крупная рыба – как убитый Котов. Сперва репетиции, потом спектакль. Одна рука, один организатор – и те же исполнители. Кто-то из них разбирается в компьютерных системах видеонаблюдения, знает, как они устроены, умеет их отключить и включить обратно без шансов быть пойманным. Такие разные преступления – и так похожи по схеме, если внимательно всмотреться.
С кем я имею дело?»
Кольцов позвонил ей около шести, спросил, не может ли она встретиться с ним, и у Лены часто забилось сердце:
– Да, конечно… только я еще на работе.
– Это хорошо, мне даже удобнее на работу к тебе заехать.
– А… – разочарованно выдавила Лена, поняв, что у него какое-то дело, а вовсе не попытка назначить свидание. – Тебе что-то нужно?
– Скорее, это нужно тебе. В общем, могу подъехать минут через десять, я недалеко.
– Хорошо, приезжай, я сейчас спущу пропуск, там номер кабинета написан.
Положив трубку, она закусила губу, чтобы не заплакать. Только увидев номер на экране телефона, Лена воспряла духом и почти мгновенно выстроила план будущего вечера, но оказалось, что все это, как всегда, лишь плод ее фантазии.
Выписав пропуск, она унесла его вниз дежурному и вернулась в кабинет, открыла форточку, чтобы проветрить – Никита любил свежий воздух в помещении. Мельком глянув в зеркало, лежавшее в ящике стола, Лена чуть подкрасила губы, поправила волосы, несколько раз переложила бумаги на столе, стараясь навести порядок.
Она не отдавала себе отчета в том, что старается сделать пребывание Никиты в ее кабинете как можно более комфортным, чтобы ничего его не раздражало, не нервировало. Она вообще не понимала, зачем делает это – ведь Кольцов ясно дал понять, что придет по какому-то делу. Но привычка угождать ему даже в мелочах до сих пор никуда не делась.
