– …И я теперь не знаю, как с этим быть.
Лена сидела за столом, откинувшись на стену и вытянув ноги на подставленную табуретку. Юлька, вся съежившись, ютилась на подоконнике с чашкой давно остывшего кофе в руке.
– Но ты ведь можешь с кем-то поговорить, подробности узнать?
– Вряд ли. Управление собственной безопасности… если только каждый день давить на Шмелева и добывать информацию у него…
– Нет, я не понимаю! – Юлька отставила наконец чашку на подоконник и обхватила себя руками, – не понимаю – это что же, вот из-за такой ерунды, как бейсболка, человека могут упечь в тюрьму?!
– И не за такие мелочи иной раз приходится цепляться.
Тут не в этом дело, понимаешь? Мне кажется, Андрей кому-то дорогу перешел, и его элементарно подставили. Больше я ничем это не могу объяснить.
– Ну, так, может, надо подумать, по каким делам он работал в последнее время, вдруг что-то отыщется?
Лена вздохнула:
– Юля, это только у вас в кино все просто – следователь тихонько проникает в архив и находит там неопровержимые доказательства невиновности.
В жизни так не бывает. Кто мне позволит лезть в дела, к которым я не имею отношения? И к делу самого Андрея меня на пушечный выстрел не подпустят, и не потому даже, что я с ним в отношениях была. Это Управление собственной безопасности, понимаешь? И есть кто-то, кому Андрей помешал.
Единственное, что я могу, это по дружбе примазаться к следователю Егорову и выудить из него сведения по делам о нападениях на эти клятые квартиры. И то только потому, что у одного из потерпевших три ножевых ранения – я могу связать это с необходимостью проверки по своему делу. Но шансов мало.
– Крошина, ты что, совсем дура, да? – вдруг зло спросила Юлька.
– А вот если бы ты оказалась на месте Андрея, он бы все шансы использовал, я в этом уверена! Он бы все сделал, чтобы не дать тебе в тюрьму угодить! А ты сидишь тут, пирог ешь и рассуждаешь – мало шансов, много шансов! Да сколько бы ни было – их надо использовать!
Оторопевшая от неожиданности Лена даже рот открыла, шокированная такими нападками подруги.
