– А режиссер твой что же?
– Ой… – сморщилась Юлька, и Лена только теперь заметила огромный букет роз, небрежно засунутый в трехлитровую банку.
– Ого… это от него?
– От него. Сто процентов – опять накозлил где-то, – беспечно отозвалась подруга, потягивая кефир с таким видом, словно это было дорогое шампанское. – Мы же расстались перед моим отъездом.
– Да?! – ахнула Лена и даже отложила вилку. – Почему?
– По кочану, – отрезала Юлька. – Козел потому что. Нет, я это давно знала, никаких иллюзий на его счет у меня не было.
Я ему нужна – как же он фильм доснимет, но козлиное нутро пересиливает. Ни одной юбки не пропускает, а я такое терпеть не подписывалась даже за главную роль.
– И… что же теперь?
– А что теперь? Ничего. Доснимем, озвучим, премьеру отведем – работа же. Но его ноги больше в моей квартире не будет.
– Юлька… он ведь тебе может карьеру сломать.
– Ну, если ради карьеры мне нужно терпеть этого блудливого козла – мне такая карьера вообще не сдалась, – совершенно спокойно и твердо ответила Воронкова.
– Я не собираюсь ничего терпеть, прощать и закрывать глаза. Пусть найдет себе молодую дуру – их вокруг него вертится достаточно. И вообще… не все, над чем роятся насекомые, на деле оказывается медом. Бывает и наоборот."
"Лена не нашлась что сказать. В сочувствии подруга совершенно очевидно не нуждалась – очень уж спокойно говорила о расставании, складывалось впечатление, что она давно все решила и обдумала.
– Может, ты и права… – Лена со вздохом снова взялась за вилку.
– Лена, конечно, я права, это даже смешно обсуждать. В мире нет ничего такого, ради чего стоит терпеть унижения и измены, я в этом абсолютно уверена.
– Мне бы твою силу воли, – пробормотала Крошина, налегая на картошку.
– Что, бородатый Нарцисс даже не позвонил?
– К счастью, мне сегодня было не до него, – уклонилась Лена, которую эта фраза здорово задела за живое.
Юлька знала ее даже лучше, чем хотелось, и была уверена в том, что после встречи с Никитой все мысли подруги устремятся в его сторону.
И если бы не суета сегодняшнего дня, все так бы и случилось, и признавать подобное Лене было неприятно.
– Да, Крошина, ничему-то ты не учишься, – вздохнула Юлька, вставая из-за стола. – Я надеялась, что хоть спустя время ты найдешь в себе силы пережить это, но, вижу, опять ошиблась.
– Юль… давай не надо, а? – взмолилась Лена, отодвигая тарелку. – Мне уже Андрей сегодня… – И осеклась под буравящим ее взглядом подруги.
