Решительно откинув одеяло, она прошлепала в ванную, быстро закончила все утренние процедуры и принялась варить кофе и готовить завтрак.
В последнее время Лена приучила себя делать это, хотя прежде обходилась чашкой кофе с молоком.
«Пирог, что ли, вечером испечь? – думала Крошина, помешивая овсянку в кастрюльке. – А что… можно с дрожжевым тестом не заморачиваться, сделать просто заливной, тоже вкусно».
Однако на смену мыслям о пироге тут же подкрались другие – о том, что размер одежды за последний год изменился в сторону увеличения, и этот факт Лену очень печалил.
Она никогда не была худой, но и назвать ее пышкой было бы преувеличением, однако то, что любимые джинсы перестали застегиваться, а «молния» на форменной юбке предательски топорщилась и грозила разъехаться в самый неподходящий момент, убеждало Лену отказаться от пирога на ночь.
– Не представляю, как Юлька всю жизнь ест и не поправляется, – вздохнула Лена, глядя на свое отражение в стеклянной дверце посудного шкафа. – Ведьма, не иначе…
Сегодня же Крошиной пришлось пропустить не только планировавшийся ужин, но и завтрак.
Едва она села за стол, как зазвонил телефон – это оказался Андрей.
– Ты еще дома? – спросил он без всяких приветствий.
– Да, а что случилось?
– Выходи, заеду через десять минут, у нас опять труп.
Бросив полный сожаления взгляд на тарелку с овсянкой, Лена наскоро выпила кофе и, прихватив с вешалки в прихожей плащ и сумку, вышла из квартиры. На ходу пытаясь попасть в рукав и стараясь при этом не уронить зажатую локтем сумку, она спустилась по лестнице и толкнула подъездную дверь.
Пришлось зажмуриться – солнце светило совершенно по-летнему, и вместо плаща стоило прихватить очки, однако возвращаться времени уже не было – во двор въехала машина Паровозникова.
– Что за труп? – поинтересовалась Лена, усаживаясь на переднее сиденье.
– Не знаю, – буркнул Андрей, – не видел еще.
– А где?
– На свалке.
– Где?!
– Ты же слышала.
Лена бросила тоскливый взгляд на свои туфли.
– Ты бы хоть предупредил, что ли…
– У меня в багажнике сапоги резиновые валяются, их наденешь.
Крошина не стала говорить, что ее тридцать шестой размер никак не сопоставим с сорок пятым Андрея – в конце концов, она не на танцы в этих сапогах, потерпит. Все лучше, чем бродить по горам мусора в туфлях на каблуке, пусть и невысоком…
– Больше никаких подробностей? – спросила она, и Паровозников пожал плечами:
– У меня – нет, а там вроде Петька должен уже быть, он дежурит.
