Счастье, что уволить не успели, – и он положил трубку.
Лена схватилась за горящие щеки и посмотрела в зеркало. Оттуда выглядывала хоть и покрасневшая, но абсолютно довольная женщина.
«Филипп поставил на рабочий стол мою фотографию, – думала она, стоя под душем. – Это ведь наверняка что-то значит? Ему хочется видеть меня… ох, я совсем голову потеряла…»
С утра Лена поехала в СИЗО на допрос Анны Веткиной. Ей казалось, что она не может нащупать что-то важное, что-то такое, что вроде бы лежит на поверхности, но вместе с тем никак не дается в руки, а без этого кусочка мозаика так и не складывается.
Вроде бы все понятно – но чего-то не хватает.
В разговорах с Кармановым она все время натыкалась на его оговорки по поводу Веткиной, и ее образ разваливался. То она находилась в полной зависимости от Карманова, обуреваемая страхом перед ним, а то вдруг изобретала такой жестокий способ избавления от тела любовника, что Лену до сих пор мутило при воспоминании об аквариуме. Как в одном человеке могут уживаться такие разные грани личности? Забитость – и жестокость, безволие – и холодный расчет.
«Нет, тут должно быть что-то еще. Может, попробовать с ней о детстве поговорить? Она, кажется, любит, чтобы ее жалели».
Веткина сегодня выглядела немного бодрее, чем на предыдущем допросе, приветливо поздоровалась и села, пригладив волосы:
– Добрый день, Елена Денисовна.
– Здравствуйте. Как себя чувствуете?
– Сегодня неплохо, тошнит уже не круглосуточно, – улыбнулась Анна. – У меня к вам просьба… не хотела говорить об этом с адвокатом, я его совсем не знаю…
– Слушаю.
– Лена положила перед собой папку и ручку.
– Вы не могли бы организовать тест на ДНК?
– Хотите сказать, что кандидатов несколько?
– Д-да… – с запинкой произнесла Анна, опустив глаза. – И мне хотелось бы точно узнать.
– Это что-то изменит для вас?"
"– Не знаю… мне просто хочется знать, чтобы потом рассказать ребенку, кто был его отец.
– Ваш ребенок увидит вас очень не скоро, Анна Дмитриевна. И вполне возможно, не захочет ничего знать ни о вас, ни об отце.
Наверняка вы встречали таких детей в интернате, где воспитывались. Кстати, где это было?
– Я не местная.
– Это я знаю. Так вы скажете номер интерната?
– Двадцать три, город Климовск, это на севере.
– Это большой интернат?
– Да, довольно большой… почему мы говорим об этом, я терпеть не могу то время. Так вы поможете мне сделать тест?
– Я узнаю, можно ли провести забор материала в условиях тюремной больницы, и постараюсь все устроить.
