Я не хочу об этом говорить, поэтому просто уважай мои личные границы, окей?
Их взгляды скрестились, горя упрямством, зеркально отражая друг друга, но она не собиралась сдаваться и, поняв это, он нетерпеливо вздохнул и, гневно вскочив с кровати, вышел, громко хлопнув дверью. На этот раз она была уверена, что он точно ушел из дома.
* * *Матвей не знал, что и думать. Он так разозлился из-за нежелания Яры говорить о причине своей истерики, что просто выскочил из дома, лишь бы не наговорить лишнего. Бля, а ведь все так хорошо шло!
Яра, не откладывая в долгий ящик, начала собирать свои вещи, чтобы переехать к нему, познакомила, наконец, с отцом, который к его облегчению, оказался нормальным мужиком, даже несмотря на то, что политик.
Матвей имел дело с несколькими и на дух не выносил этот тип людей, но его будущий тесть был не так плох. Наконец, вчера они перевезли последние вещи из квартиры Яры и, он уже предвкушал ленивое воскресенье, которое они проведут в постели, а тут ему срочно пришлось ехать на работу, потому что нужно было переделать и заново подписать договор, который сегодня вечером улетит с его новым партнером в Санкт-Петербург.
Что же такого могло произойти в его отсутствие, что Яра так сорвалась? Она не была какой-нибудь сверхэмоциональной истеричкой, он это знал. И, судя по ее реакции, никто не умер, так, что могло ее расстроить? В то, что это никак с ним не связано мужчина не очень-то верил. Она, вдруг, резко закрылась, за какие-то минуты превратившись в ту неприступную Яру, с которой он познакомился и которую постепенно вытаскивал из гребаной раковины, в которой она заперлась.
Матвей был слишком нетерпелив, чтобы ждать, пока она созреет для того, чтобы поделиться с ним своими проблемами, поэтому счел за лучшее уйти, пока они не разругались в пух и прах. Рыжая ничуть не уступала ему в упрямстве.
Спустившись на лифте вниз, на подземную стоянку, он направился к своей машине, когда его окликнули на полпути к ней.
– Мужчина! Подождите, пожалуйста!
От звучания знакомого голоса, который он не забыл даже почти десять лет спустя, в его груди будто образовалась ледяная глыба. Матвей медленно обернулся, надеясь, что ослышался, и встретился с ошеломленным взглядом Ляли.
– Матвей…
Его будто током шибануло. И отнюдь не в приятном смысле. Как-то заторможено, Матвей отметил, что Ляля совсем не изменилась. Те же длинные светлые волосы, то же лицо и фигура.
