Эти месяцы были самым темным временем за всю его жизнь, но Матвей никогда не жалел о решении, которое принял. Каждый синяк, каждый перелом и вывих стоили того, потому что благодаря деньгам, которые он заработал, его брат прожил еще полтора года. Конец был неизбежен, они всегда это знали, но когда твой любимый человек умирает, разве не будешь ты бороться за каждый лишний день, прожитый им на этом свете?
Уйти от Румына просто так не получилось бы, Матвей это понимал, вот почему, сразу после первых крупных травм, начал сдавать.
Он честно отработал свои четыре месяца и еще пять после них, но когда в клетке появился новый чемпион, а он сам все больше стал проигрывать, Румын указал ему на дверь, как и многим до него.
Тренер часто заглядывал к ним домой после того, как узнал, что Богдан болен, да и когда они с матерью находились в Германии, проверял Матвея, но назад не звал. Через несколько недель после того, как Матвей ушел от Румына, Михалыч позвонил ему и приказал явиться на тренировку.
Парень не стал задавать вопросов – конфликт был решен. Остальное уже история.
Михалыч в каком-то смысле заменил Матвею отца, которого у него никогда не было. Каких бы высот в своей карьере он не достигал, вплоть до чемпиона UFC в тяжелом весе, он никогда не менял тренера и даже когда Михалыч сам порывался уйти – не отпускал его. После смерти Богдана, бесконечные тренировки и борьба позволили ему не сорваться в глубокую пропасть депрессии и пережить это горе, но его матери, к сожалению, не к чему было бежать, чтобы отвлечься.
Она умерла в возрасте пятидесяти лет, когда ему исполнилось двадцать два года, оставив его одного во всем этом огромном мире, искать утешения в алкоголе и девочках-фанатках."
"С Ольгой Петровой, Матвей познакомился три года спустя, во время празднования очередной победы – последней, как он решил, в одном из московских клубов. Она была типичной девочкой-зажигалкой, которая понятия не имела, кто он, но ее привлекла огромная толпа людей, вьющихся вокруг Матвея и явное наличие у них денег.
Для него девушка была лишь очередной куклой на ночь, с той лишь разницей, что маленькая нахалка сумела его зацепить, и он провел с ней целую неделю. Встретив ее еще раз через месяц, Матвей понял, что искра не угасла, и, все началось по новой, вот только, на этот раз, закончилось свадьбой.
Матвей обожал свою Ляльку.
