Уткнувшись в подушку, рвано дышала. Тукаев распластался рядом, пропуская через себя остатки удовольствия, довольно улыбался.
- Ты жива? – чуть погодя спросил, нависая над Есенией и вдыхая запах волос.
Есения, пытаясь скрыть улыбку, что непроизвольно расплывалась на губах, повернулась и посмотрела в глаза сахаляру: они лучились теплом и заботой.
- Немножко умерла.
- Даже так… И как тебе возрождение с того света? Понравилось?
- Стыдно признаться, Архип…, очень, - протянула руку и коснулась груди мужчины.
Погладила рельефные мышцы, тронула соски, пощекотала ребра, от чего мужчина дернулся и хохотнул.
- Пытку железом могу вытерпеть, а щекотки боюсь. Ну, не слабак ли я?"
"- Правда… Значит ревнивый! – и посмотрела снова в глаза Архипу, ища подтверждение слов, не подозревая какая буря всколыхнулась в нем.
- Закроем тему, - сел и отвернулся. – Не хочу тебя ревновать, Есения, и надеюсь, ты не дашь мне повод, - добавил холодно. – Пошли в душ.
Рускова сникла, жалея, что вообще затронула тему.
Пошутила, не думая, что это так заденет Тукаева. Сама она ревности с мужем не испытывала, скорее неприязнь и сожаление от поступков Петра, иллюзии счастливого брака. А за два месяца проживания у мамы и смене работы, вспоминала о бывшем все реже, заполнив жизнь новыми эмоциями. А спросить почему он развелся с женой, не решилась. Слухи ходили разные, и о причине развода, и о его грубоватом отношении с женщинами. Но Есения предпочитала не делать преждевременные выводы, ведь она сама пережила развод.
Спрыгнув с кровати, пошла следом за Архипом. Больше к этой теме они не возвращались. Искупавшись, Тукаев завернул девушку в банное полотенце и принес в постель. Сев на край кровати, усадил на колени, словно младенца и, крепко прижав, уткнулся в шею, чувствуя губами бьющуюся жилку.
- Не отпускал бы тебя, так и держал на руках, - проговорил тихо.
- И мы бы погибли от голода и стали мумиями, - хихикнула.
– Кстати, я, как бы сказала Вера: кушать хочу. Ой, - опомнилась и завозилась, пытаясь выбраться из плена. – Меня, наверное, потеряли дома.
Соскочив с колен Тукаева, придерживая полы полотенца, сбегала в коридор и посмотрела телефон, обнаружив два пропущенных звонка от матери. Пока она теряла разум с начальником, ее искали родные. Расстроилась.
- Архип, - вернулась в спальню. - Мне пора домой.
- Понимаю. Я тебя отвезу, одевайся.
