Есения отвела взгляд, не в силах выдержать полыхающие желанием угли, пожирающие ее тело вместе с одеждой. Она знала свой темперамент и он не соответствовал сахаляру. Зная наперед, что разочарует его, все же дала согласие кивком. Чем скорее озабоченный шеф убедится, что ошибался на ее роль любовницы, тем легче станет всем жить. Возможно она даже переведется на другую должность и они будут видеться сугубо по деловым вопросам.
- Я схожу в душ?
- Нет, - отверг пожелание. - Хочу слышать твой родной запах, твой пот и как пахнет твоя киска, а не запах моющего средства.
Есения снова смутилась от его прямолинейности, что случалось регулярно в его присутствии. Но Архип уже запряг свою похоть и отступать этой ночью был не намерен.
- Я схожу проверю как там Вера спит, - поднялась с дивана, оправляя платье.
- Конечно, но не задерживайся, - голосом с хрипотцой произнес, облизнув нервно губы.
Вера тихо посапывала, обняв енота, что купил ей Архип. Не смотря на сильный мороз за окном, в жилище Тукаева было комфортно и девочка раскрывшись, спала раскинув ноги.
Есения подоткнула одеяльце под дочь и вышла из комнаты, прикрыв дверь."
"Секс с сахаляром ее страшил. Но она сама предложила, на пике благодарственных эмоций. А он не отказался. А наоборот воспрял, открыто намекая на отношения стать постоянными любовниками. И большинство женщин согласились бы не раздумывая, но не Есения. Но мосты разведены и обратная дорога закрыта. Сделав пару глубоких вдохов, вошла в зал. Глаза привыкли к темноте, отыскав мужчину охнула: Архип, полностью обнажившись, сидел на диване слегка раскинув ноги.
Смуглое крупное тело вибрировало желанием и девушка на миг прикрыла глаза.
- Иди сюда, пугливая. В конце-то концов не есть же я тебя собираюсь, - хохотнул и подался ей навстречу.
Есения сделала два шага и остановилась, встретившись с его глазами.
- Разденься сама, хорошо? А то я боюсь порву твою одежду от нетерпения, а тебе в ней домой возвращаться.
Есения послушалась, стащив через голову трикотажное платье в “лапшу” вместе с трикотажной майкой.
Скатала теплые колготы. Сложила аккуратно, повесила на спинку стула. Смущению не было предела. Тукаев не сводил с нее глаз. Этот мужчина подавлял аурой властности, в тоже время ей не претило повиновение ему. Интриговало. Захотелось утвердить свою сексуальную привлекательность на этом мужчине, подарить ему удовольствие, обретя маленькую власть над могущественным человеком.
