В этот момент пассажирский состав проезжал мимо деревни и свет фонарей, упавший в помещение, осветил лица, сняв маски ночи. Глаза их встретились. Его темные раскосые с прищуром и ее блестящие, испуганные. Есения опустила взгляд, наткнувшись на полуголую грудь в вырезе майки, смутилась.
Незнакомец пугал, словно дикое животное, что прокралось ночью в поисках пищи и не гнушалось человечиной.
- П-простите, вы, наверное, новый пассажир? – спросила дрожащим голосом, в котором сквозила надежда на утвердительный ответ.
- Выходит так.
- Извините, я освобожу ваше место.
- Хорошо.
Но остался сидеть на краю полки, ожидая. Девушка встала в рост, прикрываясь одеялом и поняв, что незнакомец не намерен отодвигаться, протиснулась между ним и столиком, на краткий миг соприкоснувшись с ним кожей обнаженных ног.
Есения мысленно себя четвертовала за наивность и веру в свою идею, что они будут ехать одни. И теперь, захваченная врасплох мужчиной не могла унять дрожь волнения, ощущая спиной пристальный взгляд чужака.
Подвинув раскидавшуюся по постели дочь, прилегла с краю, кутаясь в серое казенное покрывало.
- Белье сами перестелите, а одеяло я попросила второе, - заметила, чуть повернувшись. - Спокойной ночи, - пожелав, отвернулась к стене и затихла.
А Тукаев сидел и долго смотрел на очертания лежащей девушки. Словно амфора из белой глины, утопающая наполовину в песке – пришло на ум сравнение. И она едет с ребенком. Одна. Наверняка к мужу домой возвращается.
Тоска и зависть сдавили сердце клещами. Отвернувшись, достал из пакета теплое одеяло и лег в постель, не перестилая. Всю ночь его преследовал образ незнакомки и запах, что она подарила подушке, пока на ней спал.
Глава 5.
Меня зовут Вера.
Утро в поездах наступает рано. Кто-то уже в шесть часов утра снует по коридору и хлопает дверьми в вагоне и в туалете, пассажиры катят чемоданы на колесиках и проводник то и дело проверяет документы и билеты, проводит влажную уборку в салоне.
Архип заснул только под утро. Взбудораженный незнакомкой долго лежал без сна, покачиваясь в такт дерганым движениям вагона и размышляя, как странно оказаться в тесном пространстве с женщиной, трогать ее, но при этом не состоять даже в эпизодических сексуальных отношениях. На прикосновение к девушке член предательски отреагировал, ослушавшись владыку. А запах на постельном белье продолжил начатое. Она пахла уютом, медом и своим неповторимым запахом.
