После чего, как учил Ругах, взял из мешковины простой щепы и, посыпав её шляпку, уже другой дощечкой начал ею затирать железо.
Это чтобы, как говорил старик, тепло не уходило и чтобы, если черепицу немого побьет, то гвоздь не ржавел. Маленькие секреты больших дел.
— И это вместо приветствия спустя столько-то лет разлуки? Хаджи, ты разбиваешь мне сердце.
– Я думал, у тебя его нет.
— Нет. Но я ведь могу немного помечтать о том, как ты с радостью встречаешь меня добрым словом, хорошим виной и парой раздетых девственниц, в чьей крови я могу искупаться и смыть пыль дорогих безымянного мира.
Хаджар скосил взгляд в сторону. Около чурки, где лежала оставшаяся доска, на все том же троне из роящихся ночных кошмаров, восседал Хельмер.
Хозяин ночных кошмаров.
Эмиссар Князя Демонов — его правая рука.
Одна из самых могущественных сущностей Безымянного Мира.
Только спустя многие годы, Хаджар смог понять, что все это время имел дело не с простым демоном, а существом, равным по силе богам Седьмого Неба.
Ведь его хозяин – Князь Демонов, ничем не уступал по мощи Яшмовому Императору, так что вряд ли его правая рука была многим слабее Дергера и прочих.
Что, кстати, наводило на мысль о силе рыцарей дворов Фейри…
Хаджар примерился очередным гвоздем и, вновь загнав его под западло одним ударом, принялся втирать стружку.
— Ты не выглядишь очень-то удивленным, – Хельмер выглядел так же, как и всегда. Развевался на ветру его прохудившийся серый плащ, внутри прорезей которого затаились клыкастые пасти, готовые сожрать души тех, кому не посчастливилось встретить Кошмара на своем пути.
В руках он держал истекающую кровью алую сферу, лицо закрывала шляпа, а вокруг роились тысячи маленьких комочков чужого страха. — И это-то учитывая, все, что между нами произошло и сколько лет прошло с последней встречи.
Произошло действительно многое.
Они с Хельмером успели побывать союзниками, нейтральными сторонами, враждовать и даже угрожать друг другу, но, все еще, демон хранил куда больше тайн, чем не то что открывал Хаджару, а давал хотя бы смутные намеки.
Одно лишь то, что Кошмар был связан с появлением Хадажра в этом безымянном мире и знал русский язык, заставляло относиться к нему не просто с подозрением, а… пожалуй, слова для такого состояния еще не придумали.
Разве что во французском.
Просто потому, что во французском есть слова на любой случай жизни, но нейросеть, увы, не имела в себе словаря данного языка.
