– Всего один шанс, Тополц, что сможешь попасть ему в глаз. Используй стрелу, которую мы с тобой сделали прошлой луной.
Юноша кивнул и вытащил из земли самую длинную и красивую стрелу. На ней, отчего-то, светились, несколько незнакомых Пермовке символов.
Медведь вновь поднялся на задние лапы и, нависнув над бесстрашным Ругахом, взревел.
Его лапы, вдруг, вспыхнули белым пламенем.
– Ругах! – закричал Тополц. – Беги!
Но было поздно.
Люто-медведь обрушился на старика всей своей огромной массой.
Пермовка зажмурилась.
Она чувствовала – вот-вот и старик закричит, но… тишина.
Тишина и какой-то странный ропот.
Пермовка открыла глаза и первым, что она увидела, была женщина такой красоты, что позавидовали бы феи из материнских сказок.
Глава 1179
Эта женщина была одета в кожаный охотничий костюм. Пермовка узнала его сразу, потому как видела, как когда-то давно мимо деревни проезжали люди барона и среди них она видела женщину в подобном одеянии.
Высокая, стройная, как осина, с волосами гуще, чем вязкая смола и чернее, чем темная ночь.
Её глаза были как у кошки — зеленые и хищноватые.
Бледное лицо, идеальной формы, с алыми, кровавыми губами, ресницами не короче крыла бабочки и румяными щеками. Она была так красива, что сперва Пермовке показалось, что это какой-то дух смерти, явившийся за Ругахом – таинственным героем сражений и походов.
– У тебя такая забава, варвар? — произнесла она надменным, ледяным голосом. – Сражаться, как смертный, когда ты ранен?
– Надо держать себя в форме, — прозвучал второй голос.
Грубый, тяжелый, как валун, принесенный горной лавиной, он принадлежал кому-то, кого Пермовка сперва спутала со вторым медведем.
Высокий. Куда выше Тополца — самого высокого охотника в их деревне, он был могучим, как старый дуб. Каждая его рука была лишь немногим меньше, чем у самого люто медведя. Бронзовая кожа, покрытая множеством шрамов, блестела на солнце и переливалась жутковатая татуировка на руке.
Обнаженный по пояс, в простых холщовых штанах и с босыми ногами.
В его черных, похожих на гриву, волосах качались три белых пера и звенели фенечки.
Огромный и могучий, он удерживал руками разведенные лапы медведя. Так, будто боролся с человеком, а не с люто-зверем.
Медведь, зарычав, попытался вонзить клыки в шею могучему мужчине, но тот, неожиданно, ударил лбом прямо в нос медведь. Жирные капли взмыли в воздух драгоценными камнями, после чего разлетелись в разные стороны.
