И демонов, пришедших найти мир и покой, но…
– Пойдем, — Хаджар развернулся и потянул Аркемейю за собой.
Только когда они поднялись из оврага в реальный мир, оказавшись на границе Страшной Впадины, только тогда Хаджар понял, что держит Аркемейю за руку.
— Ты! – вдруг воскликнула охотница.
Перед Хаджаром, под сенью плакучей ивы, среди высокой зеленой травы, стояла юная воительница неописуемой красоты. Её белые волосы были собраны в тугой пучок, а зеленые глаза смотрели с неприкрытой яростью.
Звериной яростью…"
"Она была одета в белоснежные одежды, покрытые серебряной вышивкой, сверкавшей под лучами солнца.
В изящных руках она сжимала столь же изящный, простой, прямой клинок – такой же, каким владел и сам Хаджар.
Он держала его перед собой.
– Я пощадила тебя в прошлый раз, женщина, – произнесла эта девушка. – но теперь я заберу твою жизнь!
Она шагнула вперед. Прямо к Аркемейи.
Шагнул и Хаджар.
Он встал между мечом и охотницей.
– Отойди, – сквозь сжатые зубы процедила белокурая красавица.
– Нет.
– Отойди! – прокричала она и в этом рыке был слышен глубокий рев.
Птицы слетели с крон деревьев.
– Нет, – повторил Хаджар. – не отойду.
Острое жало меча уперлось в его обнаженную грудь. Зеленые глаза мечницы вспыхнули недобрым пламенем.
Хаджар же был невозмутим в своем ледяном спокойствие.
– Ты действительно это сделаешь? – спросил он. – Действительно убьешь меня… Азрея?
Глава 1175
Она открыла глаза внутри тепла и темноты.
Принюхалась.
Это был запах огня.
Она уже давно знала, что это такое.
“Люди”, как они себя называют, любят этот огонь. Они порождают его везде, где ступают. И ступают так шумно, что рычание огня по сравнению с ними звучит, как шелест змеи в высокой траве. Почти не слышно.
Но она слышала.
Очень хорошо.
Шкуры закончивших охоту братьев и сестер, в которые её завернули, не могли стать для неё преградой. Лишь пожелав, она разорвала их в клочья, представ в своем охотничьем облике.
Оно увидела ""костер"".
Там сидел знакомый ей двуногий. Чуть больше остальных, но такой же маленький.
На своей шее он носил клыки и когти — видимо хотел таким образом отпугнуть охотников от наиболее уязвимой части тела.
Его почти бесшерстная шкура была покрыта заросшими старыми отметинами от охот и странными узором полос, из которых сложно было понять его происхождение и путь.
Эти полосы были ложью.
Это разъярило её еще больше.
Она ударила лапой о землю и, прижавшись мордой к сухим камням, оскалила клыки – свое самое страшное оружие.
