Смяв его ребра, будто те были мокрой глиной, удар выбили из него дух и кровь фонтаном вырвалась из сухого, старческого рта.
Хаджар же, выронив трость, полетел спиной вниз. Он бы мог сказать во тьму — но тьма итак его не покидала.
Он падал, понимая, что вот так вот глупо, из-за собственной самоуверенности, он встретит свой конец. Ведь он мог бы воспользоваться помощью нейросети, а теперь…
Видимо Черный Генерал был прав — они действительно не так уж сильно отличались.
Аркемейя, отбив очередной сокрушительный удар меча Куданга, почувствовала неладное.
Прикрывшись песчаными крыльями, она развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть Хаджара, падающего на острые камни у подножия врат.
– Хаджар! — закричала она и бросилась на перехват. Её не заботило, что тело старика было изломано. Что следом за ним лентами опускались кровавые струи.
Они должна была успеть поймать.
Только это волновало её в данный момент.
Это и ничто другое.
Должна успеть…
Говорят, что в конце, перед смертью, вся жизнь проносится перед глазами.
Мир застывает. Замирает, перед тем, как явить тебе последний взор на события минувших дней. От момента, как ты впервые увидел лицо своей матери, до того, как понял, что следующий вздох станет для тебя последним.
Хаджар этого не видел.
Его окутывала тьма.
И, что странно, все мысли были лишь о той девочке, танцующей с лентами в волосах. То, как беззаботно она кружилась посреди толпы играющих музыкантов.
Она плясала самозабвенно и смеялась ярко и открыто. И её не беспокоило, что где-то там, над просторами, реял ритм военных барабанов, мерно отбивающих судейский марш над тем, кому суждено жить, а кому умирать.
Она плясала. И глаза её были закрыты.
Что слышала та девушка? Плач матери, по не вернувшемуся с боя сыну, или же испуганный смех молодой невесты, которую жених поднял на руки и бросился с ней в холодное озеро.
Что представляла она себе в тот момент?
Хаджар не знал. В конечном счете его никто не жда…
“Теплые руки, смочив подушечку в блюдце с отваром, бережно и заботливо смывали с него пот и грязь.
Девушка с черными, как воронье крыло, волосами и зелеными, как мокрые изумруды, глазами, пела песню.
Она пела о том, как древнее существо отдало свою жизнь, чтобы вдохнуть её в безымянный мир.
Хаджар любил эту песню.
Её пела ему мать.
Он пел её в борделе.
Эту песню услышал Южный Ветер и отыскал своего принца.
Эту песню услышал Хаджар и отыскал…
– Я буду ждать тебя, Генерал, — прошептала девушка.
