И по миру смертных могло свободно перемещаться не так уж много демонов, которые обладали достаточным могуществом, чтобы сотворить нечто такого размаха, как область, со своим микроклиматом, внутри оврага.
– О чем задумался? – Аркемейя откинула с головы капюшон.
Её влажные, черные волосы, разлетелись по спине широким веером. Будто взмах крыла ночной птицы, бороздящей просторы звездной ночи…
В такую погоду Хаджара всегда тянуло на созерцание чего-то прекрасного. А память о Неро всколыхнула их частые посиделки в тавернах и разглядывание проходящих мимо красоток.
— Как твои поиски? – вопросом на вопрос ответил Хаджар.
По сухому, контрастирующему с взмокшей внешностью, взгляду, стало понятно, что особым успехом поиски не увенчались.
– Она может быть где угодно, — вздохнула Аркемейя. — начиная каким-нибудь домом из среднего района, заканчивая многочисленными фермами, разбросанными в округе. Кстати, что ты собираешься делать с тем, что уже завтра сюда прибудет целый караван из фермеров с продуктами?
– Последнимипродуктами сезона, — уточнил Хаджар, делая при этом явное ударение на первое слово.
Глаза Аркемейи расширились.
— Только не говори, что это идея не пришла в голову тебе самой, – Хаджар оперся на трость и, поднявшись, подошел к стеллажу. Среди множества разнообразных склянок, коробочек, свертков и прочего добра, он отыскал небольшой сундучок, откуда вытащил некий предмет, завернутый в простую плащаницу.
— Ты представляешь, сколько охраны выделит Лорд для этого каравана?! – Аркемейя даже перестала волосы отжимать.
Женщины и их привычки… будучи адептом уровня Великого Героя, она могла высушить их одним усилием воли. — Там, без малого, будет глава дворцовой стражи.
Хаджар убрал сверток за пазуху и попытался было развернуться, чтобы вернуться обратно за стол, но едва не потерял равновесие. Просто потому, что его нога зацепилась за трость.
И, вероятно, он бы даже упал, если не две теплые руки. Которые поддержали его под руку.
— Что с тобой? – спросила Аркемейя и вновь в её голосе Хаджар услышал обеспокоенность.
Неподдельную и… беспричинную.
— Старость, — чуть улыбнулся Хаджар и, нащупав рукой точку опоры в виде спинки стула, опустился на сидение. – я вторые сутки на ногах, Аркемейя. В моем возрасте это не лучший способ гробить свое здоровье.
– Ты только один век разменял, – фыркнула охотница. – для адептов это все еще детский возраст.
Хаджар поднял ладонь. Старая. Морщинистая. Сухая.
