Но чтобы так… Иррилий был осторожен, как будто я драгоценность или хрупкая ваза: сожми сильнее — и рассыплюсь. В любой момент я могла вырваться, но он зачаровал меня нежностью, лаской, даримой губами. Я подалась к нему, сама не понимая, что отвечаю на поцелуй, тянусь, словно у нас на двоих одно дыхание. Языки сплетались, но это была не битва — кто кого подчинит, а еще одна грань узнавания друг друга. Никогда такого не испытывала! Голова кружилась, а тела я не чувствовала.
От него невероятно приятно пахло.
Нагретая солнцем кожа несла в себе запах меда, трав с пьянящей ноткой горчинки. Хотелось прижаться еще ближе, еще теснее…
Пронзительный клекот аханы ворвался между нами. Открыв глаза, увидела над собой его глаза, по синеве соперничающие с небом. Я лежу?! Понять не могла, каким образом оказалась лежащей на траве.
«Или не совсем на траве», — поправила себя, почувствовав под головой руку эльфа.
Талиса кружила над нами, гневно махая крыльями, но не нападая.
— Она предупреждает об опасности? — отстранился Иррилий, помогая мне сесть.
— Нет. — В нервном жесте я провела рукой по рассыпавшимся по плечам волосам. И когда это он успел избавить меня от заколок?! — Это она тебя посчитала опасным.
Немного покривила душой. Будь так, и Талиса бы уже рвала его своими острыми когтями, а так она чувствовала мои эмоции и не понимала, почему я валяюсь в траве с эльфом, который раньше нам не нравился. Что сказать, я и сама не понимала, как это получилось.
Иррилий ничего не ответил, лишь посмотрел на сокола, а потом на меня.
— У тебя очень красивые волосы, — сделал мне комплимент, наблюдая, как я растерянно отвожу их от лица, не зная, что делать. — Можно, я их заплету?
На миг я так и замерла в замешательстве от его предложения. Иррилий и сам выглядел удивленно, как будто не ожидал от себя.
— Х-хорошо.
Он поднялся и присел сзади, но стоило ему коснуться волос, как Талиса еще раз возмущенно заклекотала, заклиная меня одуматься.
— Все в порядке, — приструнила ее, и ахана обиженно взмыла вверх.
Мои слова совпали с тем, как эльф зарылся в мои волосы, пропуская их сквозь пальцы. Мурашки побежали по телу, а сердце пропустило удар. Я не понимала, что происходит, а его невинные прикосновения казались очень интимными.
— Она немного ревнует. Ахана сестры тоже ее чрезмерно оберегает и является головной болью ее поклонников.
