Талиса позировала охотно и даже немного кокетничала: распушала перья, прикрывала глаза и издавала странные звуки.
Дианта не слишком охотно говорила о Тильде. Обмолвилась лишь, что с императором та встречалась около полугода. Но однажды вернулась домой злая, как стадо крылуханов — рогатых зверей. Побила всю посуду и выпила все вино. После чего неделю лежала дома и рыдала, с периодическими истериками. А потом закрутилась эта эпопея с экспедицией.
Про себя я решила, что, скорее всего, император стал свидетелем истинного нрава своей фаворитки.
И резко прозрел. Но догадки оставила при себе.
Единственное, что слегка омрачало наши утренние посиделки, — присутствие в поле зрения эльфийского дипломата. С того вечера на озере мы и словом не перебросились. Более того, мне казалось, что он был бы рад, перестань я попадаться ему на глаза.
— Он нравится Тильде, — сообщила Дианта как-то шепотом, когда я сидела рядом и смотрела, как на листе постепенно появляется Талиса. Прямо как настоящая.
Скажите мне, кто не нравится Тильде? А хотя сама скажу.
Все, кто не богат, не знатен и не эльф.
— У нее проблемы со вкусом, — посетовала я так же тихо, косясь в сторону Иррилия.
Ладно, я ошиблась: ни разу он не худой. Худощавый, да, зато все мышцы прорисованы отчетливо. Лорд Иррилий по утрам занимался разминкой. Какой-то мудреной, явно составленной эльфийскими военными или мастерами боя. В итоге дипломат, одетый лишь в простые штаны, двигался в дальней части лагеря так, словно танцевал.
Но что-то мне не хотелось попасть под этот танец.
Мы вообще старательно делали вид, что друг друга не замечаем.
— На дипломата не гадить, — предупредила я Талису. — Понимаю, тоже порой хочется твоему примеру последовать. Но он нам нужен. Так что сдерживай свои порывы."
"Талиса явно не была довольна таким решением, но на Иррилия больше не покушалась. Правда, периодически косилась в ту сторону, где он занимался.
— Эльфы красивые, — сообщила как-то Дианта.
Шел второй день более-менее спокойного путешествия.
Мы сидели и смотрели, как от реки неподалеку стелется туман, оставляет за собой капли росы на траве. В гуще леса просыпались птицы, а мы с Диантой сидели на самом краю лагеря. Талиса позировала, облитая первыми лучами солнца. А на противоположной стороне двигалась гибкая фигура дипломата.
Нарровы мои глаза! Взгляд то и дело сам собой соскальзывал в ту сторону. Исключительно для того, чтобы понять тонкости подобной разминки.
