— Целитель сейчас обработает, — заупрямилась я. — Отдайте тем, у кого ранения посерьезнее.
— На всех не хватит, и я ею дорожу, она не раз выручала.
— Тогда не стоит на меня тратиться! — шипела я, вынужденная за ним идти. Руку этот гад так и не отпустил. Ну не драться же с ним на потеху окружающим. И так вон уже маги странно косятся.
— А это уже не вам решать, — высокомерно ответил этот нарров дипломат.
Так и хотелось наподдать ему, но возобладал здравый смысл. Эльфы славились не только красивым бельем, но и знанием лекарственных трав, мази и настойки из которых стоили безумно дорого.
Мы подошли к его лошади, и Иррилию пришлось меня отпустить. Он достал из притороченной к седлу дорожной сумки баночку с мазью. Отвинтил крышку, являя подозрительную субстанцию зеленого цвета, но пахло хорошо — травами.
— Давайте руку. — Он зачерпнул мазь деревянной лопаткой, которую достал из холщового мешочка.
Боги, скажи мне еще утром, что прославленный дипломат будет меня лично лечить, покрутила бы пальцем у виска.
— Арджана, не упрямьтесь, — мягко попинал на мою недоверчивость Иррилий. — Это поможет. Вы помогли в бою мне, я помогаю вам.
— Не заставляйте меня жалеть, что не промахнулась, — проворчала я, нехотя протягивая руку, и тут же зашипела сквозь зубы от неожиданности. По ощущениям наложили не мазь, а раскрошенный лед.
Но моментально обжигающий холод превратился в приятную прохладу. А жжение почти прошло. Я даже облегченно выдохнула.
Иррилий тем временем вернул мазь обратно в мешочек, приговаривая:
— Сейчас она высохнет и застынет пленкой.
Не мочите и не трогайте ее. Рану не накрывайте, пусть будет на воздухе. Вечером остатки можно смыть.
— Что это такое?
Я впервые сталкивалась с подобной консистенцией. Обычно мази густые, жирные, а тут нечто желеобразное.
— Поверьте, вам лучше не знать."
"Я продолжала настойчиво смотреть на дипломата. Он серьезно думает, что этой фразой отвадит мое любопытство? Я его мазь на кожу нанесла!
— Вытяжки из водорослей и секреций некоторых видов моллюсков, питающихся останками…
При слове «останки» меня замутило, и быстро подняла руку, останавливая его:
— Мне лучше не знать.
На губах Иррилия появилась коварная улыбка, но я была благодарна, что он удержался от замечания: «Я же говорил».
С неба раздался недовольный клекот. Девочка недовольна, что я услала ее, и высказывает возмущение. Да, обидно, наверное, когда внизу сражаются, а ей нельзя.
— Вижу, вы своего сокола услали на время битвы.
