У Риналлии характер — кремень, всегда добивается задуманного. Даже ахану приручила, а это о многом говорит. Ирр производит более мягкое впечатление, но он как вода, которая точит камень. Да-да, я знаю, о чем говорю. В наших отношениях он умеет сглаживать острые углы, но при этом настоять на своем.
Я не переживаю из-за разного срока жизни. Магия, связавшая нас узами брачных татуировок, не позволит мне умереть раньше его. У таких пар чаще всего это происходит в глубокой старости и практически в один день.
А я помню, как меня дразнили в детстве из-за человеческой крови и как я плакала ночами, но именно она оказалась благословением. Будь я чистокровной орчанкой, не смогла бы родить от эльфа. И Арратас у нас ничем не отличается от эльфийских детей. Разве что более смышленый и развит не по годам.
Так что я горжусь, что наполовину человек. И мачеха моя теперь везде в обществе подчеркивает наше родство. Удивительно, как я из «позора семьи» превратилась в ее гордость. Но очень уж ей льстит, что удалось породниться со столь древним эльфийским родом.
К счастью, гордится родством от нас на расстоянии.
На нашу свадьбу они прибыли всем семейством, со сводными и кровными братьями и сестрами. Я рада была видеть отца, и сейчас против нашего общения мачеха больше не возражает, но близкие отношения с братьями и сестрами не сложились. Слишком сильны оказались во мне воспоминания об обидах детства. Но я была вежлива и больше не грозилась их убить, а они нашли слова меня поздравить и больше не оскорбляли.
Мне кажется, это уже немалый прогресс, а дальше время покажет.
Одна из сводных сестер, например, очень заинтересовалась школой, что мы планируем открыть, и хочет приехать учиться. Как по мне, просто нос утереть ушастым и показать, что значит — настоящие орчанки. Посмотрим, отказывать ей не буду. Возможно, нам удастся наладить общение, но снисхождения в учебе и дисциплине пусть не ждет."
"Синдикат умерил свою деятельность. После доклада о роли Риграсса во всех нападениях император произвел серьезную чистку рядов как в армии, так и на других должностях, а на сам синдикат открыл охоту.
Трясли всех при малейшем подозрении и казнили показательно и жестоко. Желающих вступить в ряды «Саламандры» больше не было, а непойманные члены ушли в тень и затаились. Слишком многих они потеряли и вряд ли наберут прошлую силу. На их место пришли другие группировки, которые тоже расчищали себе место, убирая конкурентов.
