Потом он осторожно уточнил:
— Арджана, тебе никогда не дарили цветов?
— Пару раз, но я ими отхлестала кавалеров. Решили, что если купят жалкий букет, то я все, тут же у их ног от счастья.
— Кхм, — деликатно кашлянул Иррилий, — надеюсь, мой букет не постигнет та же участь?
— Почему-то уверена, что нет, — улыбнулась я, радуясь, что нахожусь в саду и наедине с женихом, здесь можно снимать корфу.
Но букетик я взять не успела. Легкие шаги неподалеку заставили насторожиться. Нет, все же и в Игенборге я всегда была готова дать отпор.
Хотя внешне, наверное, и казалась расслабленной.
Но подошла незнакомая мне девушка в обществе двух воинов. Не служанка явно, кто-то статусом повыше. Пришлось срочно прикрывать лицо.
— Айна Арджана, — раздался певучий голос, — вас просят принять этот букет в знак восхищения и благоволения.
Воины с явным усилием поставили у моих ног огромную корзину, на которой искрилась всеми цветами клумба. Нет, серьезно, количества цветов там хватило бы, чтобы посадить их на хорошей такой клумбе.
И подобраны они оказались идеально. Миниатюрная и благоухающая радуга. Мне показалось, что я смогу нырнуть в корзину с головой и выскочить в облаке лепестков.
— Ирр… — я не заметила, что сократила его имя, повернувшись за помощью.
Девушка и воины терпеливо ждали, пока мы прекратим шептаться.
— Это от акифа, да?
— Да, — кивнул Иррилий, хмурясь, — но ты можешь отказаться от подарка.
Я вытаращилась на него, так как мне казалось, что от подарков акифа отказываться нельзя.
Оскорбится — и что делать будем?
— Здесь, если девушка отказывается принять подарок, то все нормально, — успокоил дипломат. — А вот если принимаешь, тогда даешь дорогу к другим действиям.
Так, все же интуиция меня не подвела! Не зря я отказалась тогда принять от Зейда в подарок кинжал, который увидела на рынке.
Фух, так, надо запомнить и отмахиваться от всего, что мне попытаются вручить.
— Благодарю, — сообщила вежливо, но без особой радости, — но я могу принимать подарки только от моего жениха.
Взяла букетик из рук Иррилия и поднесла к лицу, показывая, что иных цветов мне не надо.
Но это было только начало!
Утром я вставала вместе с солнцем, чтобы не давать себе расслабляться. Поднимала, иногда пинками, солдат. И гоняла их, пока не начиналась жара. После чего сообщала, что могут расслабиться до следующего утра.
Однако мои засранцы не ныли, а веселились. Потому что уже часов с семи утра мне начинали приходить подарки.
