Ветерок доносил из парка ароматы цветов, создавая приятную, расслабляющую атмосферу.
Полностью расслабиться мешало лишь одно — вопрос с нашей помолвкой. Я не знала, как планирует выйти из создавшейся ситуации Иррилий. Ведь не может это все быть по-настоящему?! Но поднять мучивший вопрос смогла, лишь когда мы поели и, выйдя из-за стола, подошли к перилам террасы. Вид на ухоженные клумбы и фигурно подстриженные кусты открывался восхитительный, но я больше не могла терпеть, желая прояснить ситуацию.
— Лорд Иррилий, можно вопрос? — обратилась к нему.
Эльф задумчиво смотрел вниз и, казалось, получал эстетическое удовольствие, отдыхая душой.
— Арджана, ты моя невеста, и можно просто по имени, — сказал он, развернувшись ко мне и одарив ласковым взглядом синих глаз."
"— Как раз по поводу невесты. Я понимаю, что вчера лишь обручальный браслет смог остановить акифа. Но скажите, как вы планируете выйти из положения потом?
Вот! Наконец я сказала это! Выразила понимание, что иначе нельзя, но одновременно дала понять, что ни на что не рассчитываю и понимаю, что помолвка фиктивная.
Иррилий чуть нахмурился, точно мои слова ему не понравились, но снова улыбнулся. Едва заметно, но внутри меня все потянулось ему навстречу. Словно я не закаленный воин, а юная девица, мечтающая о прекрасном принце.
— Арджана, знаешь, я был бы счастлив, если бы ты позволила поухаживать за тобой.
Я чуть не села прямо на пол террасы.
— Поухаживать? — переспросила осторожно. — Зачем?
— Затем, что ухаживать за такой женщиной, да еще своей невестой — истинное наслаждение.
Я ощутила его пальцы на своей щеке и невольно повернула голову, чтобы опять столкнуться с взглядом. Таким, от которого сердце ухнуло вниз.
— А мы, — я скорее различила движение губ, чем расслышала, — эльфы, умеем наслаждаться.
Поцелуй был таким же нежным, как в первый раз. Ласкающим, обжигающим и при этом забирающим все волнения. Я невольно приникла ближе к Иррилию, запустила пальцы ему в волосы. Тоже идеально мягкие, шелковые. Чувствовала, как и он перебирает мои пряди.
И пила, пила поцелуй, растворялась в нежности. Трепетала в ласке губ и словно выпала из реального мира.
— Арджана, — шепнули мне на ухо, продолжая удерживать так близко, что я ощущала бешеный стук его сердца, — в переводе с оркского — «песня души и сердца».
Я знала. Только в его устах это звучало по-особому, интимно. А от последующего признания голова пошла кругом.
— Рядом с тобой моя душа поет…
К себе я вернулась с хмельной головой.
