Я же наблюдал, как постепенно разглаживается напряженная складка между тонких бровей, как взгляд Арджаны становится более мягким, светлым, а черты лица расслабляются. Это уходило напряжение воина, всегда готового к битве.
Может, так она выглядит, когда спит?
Мысль оказалась навязчивой, я не сумел от нее отделаться. И она вольно расположилась в голове, заодно припомнив и прелести капрала, и пение на озере…
Теперь уже я себя чувствовал предателем. Оттого отвернулся и тут же заметил ехавшего впереди капитана.
Вот уж кто не нравился мне все сильнее.
Сегодня, пока ехали, успел наслушаться перешептывания солдат вокруг. Судя по слухам, Арджана на капитана заглядывалась, но спала с каким-то покровителем. Теперь же у них вроде складываться начало.
Не верилось, если честно. Я-то помнил, как она вырывалась из его объятий там, в лесу. Скорее всего, Риграсс решил просто присоединить ее к списку своих постельных побед.
А вот слова о покровителе оказались донельзя неприятными. Как будто получил щелчок по носу, поняв, что ничего не знаю о ее личной жизни.
Новенькие в отряде интересовались Маррингл, и старожилы говорили, что у нее вообще несколько покровителей, с которыми ее иногда видят в городе.
Не поверил, хоть и озвучили это с уверенностью, как давно известный факт. Слишком неискушенными были губы, которые я целовал. Хотел бы я знать, капитан поэтому посчитал возможным так откровенно домогаться ее в лесу?
Капитан оглянулся, точно ощутил мой взгляд. Чуть нахмурился, потом посветлел и направил коня в мою сторону.
Арджана бросила на нас взгляд, но почти сразу отвернулась, заметила белые огромные цветы на одном из деревьев. Их нежный аромат разносился далеко вокруг. Абелия — цветет круглый год, из нее готовят восхитительные духи.
— Лорд Иррилий, нам позволено будет остановиться здесь на ночь? После Аластэйра начнутся уже нейтральные земли. Солдатам лучше набраться сил.
— Да, позволено, — кивнул я. — Но здесь запрещена охота. Можно собрать то, что растет вокруг, но не убивать животных.
По соглашению с императором мы открыли для проезда наши Леса, но с оговорками. Разрешить охотиться — это как позволить гостям пройти в грязной обуви по дорогим коврам и по пути разбить дорогие сердцу вазы. Не смертельно, но крайне неприятно.
Многие путешественники частенько забывали о запрете и вели себя нагло, а потом гневались, когда им выставляли штрафы, и писали гневные жалобы, если для них дорога через эльфийские земли оказывалась навсегда закрыта.
