Не будешь выпрашивать подарки и денег на всякую ерунду. Не начнешь пилить меня за то, что я где-то пропадаю, зная нашу службу. Конечно, тебе придется с нее уйти, но не беспокойся, моего жалованья хватит, чтобы нас обеспечить.
Стало душно, и я залпом допила вино.
— Вижу, что ты все уже продумал, — голос сел.
Надо же, как он ловко все распланировал! А мне отводилась незавидная роль: сидеть дома и ждать его у окошка, ублажать и предупреждать каждое желание. При таком раскладе мне выгоднее было бы остаться дома. Отец бы хоть замуж выдал, подобрав кандидата из благородных.
Мне бы все равно пришлось угождать мужу и рожать детей, но хотя бы была уважаемой женщиной, вела дом, управляла слугами, а не была заодно и бесплатной служанкой.
— У меня было время подумать, — самодовольно произнес Риг, а потом все же обратил внимание на мое кислое лицо. — А ты чего поникла? Не хочешь покидать службу?
Я издала неопределенный звук.
— Птичка, посмотри трезво — ты достигла своего предела. Капитана тебе никогда не дадут.
Какой смысл прозябать, муштруя новобранцев? Лучше подумай о том, что у тебя буду я, — произнес таким тоном, будто преподносил мне дорогой подарок.
Я опять потянулась к бокалу, но он оказался пуст.
— Понравилось? — улыбнулся Риграсс. — Давай налью.
Мне щедро плеснули в бокал, продолжая разговор:
— И знаешь, у меня как будто глаза раскрылись…
Да-а-а? Что уж обо мне говорить! Глаза раскрылись так раскрылись, и я взглянула на капитана трезвым взглядом, без мишуры придуманных чувств и восхищения.
— Ты идеальна! Не подвержена бабским истерикам, не жеманна, красивая, умная. Хочу поднять этот бокал за тебя, — отсалютовал мне Риг.
На меня накатило веселье. Он буквально слово в слово повторил то, что я сама себе говорила, сравнивая с его пассиями. Надо же, и до него дошло! Но почему после всех этих откровений единственное, чего хочется, это огреть его бутылкой по голове?
«Нет, вино действительно хорошее. Жалко. Лучше пустой», — решила я, растягивая губы в улыбке и салютуя Ригу. Плохо, что нельзя уйти отсюда.
Чтобы не торчать возле портальной станции, Риграсс дал мелочь мальчишке, крутящемуся там, велев сообщить нам в ресторан о возвращении Иррилия.
— Ваш крем-суп. — Возле столика возник официант, поставив передо мной… эм-м… тарелку с широкими краями, по которым вился узор из какого-то зеленого соуса, а на донышке была странная субстанция бледно-фиолетового цвета с веточкой зелени. И небольшую пиалу с гренками, нарезанными маленькими квадратиками.
