А все ее движимое и недвижимое перейдет в руки мошенников. Так они считают.
– Почему Глеб отказался? – повторила она вопрос.
А разве это было важно сейчас, когда эти люди в белых халатах собрались ее убить?
– Он очень честный, – презрительно сказал он, как выплюнул слово. – Принципиальный. Сказал, что ни о каком наследовании и речи быть не может. Если только вы сами не распорядитесь должным образом.
– А вы его пытались привлечь?
– Ой, да что вы! Он бы тут же в полицию побежал. Или к вашей соседке, которая ему очень приглянулась.
– Лариса? – Она даже улыбнулась. – Она очень хорошая, да. Мы с ней очень дружны.
– Да знаем, – отмахнулся он от нее. – Потому и форсировать начали, чтобы на нее все не отписали из добрых своих побуждений.
– А она может начать меня искать, – неожиданно предположила она и завозилась на узкой койке и тут же обнаружила, что привязана."
"– Да ради бога, – равнодушно отозвался санитар Максим. – Кто же ее на территорию закрытого учреждения пустит? У нас не проходной двор.
У нас интернат для пожилых одиноких людей. И сейчас так кстати карантин объявлен. Посторонним вход воспрещен. Вот только таким, как вы, и можно. Я, как старший по отделению, вас тихо оформил, пока наш главврач в отпуске. Но ваша Лариса может, конечно, вас найти. Со временем. Но к тому моменту вас уже не раз помянут за упокой.
Он окончательно продрог и, не закрывая форточки, пошел к двери.
– А почему я привязана? – крикнула она ему в спину внезапно окрепшим голосом.
– По причине вашего нервного помешательства, – рассмеялся он противным тихим смехом.
– Доставили вас будто бы сильно пьяной. Григорий все сделал правильно. Подсыпал вам дома в чай нужную таблетку. Вы уже дома начали вести себя немного неадекватно. А в фойе окончательно распоясались. Свидетели уже зафиксировали ваше неадекватное поведение. А свидетели – это я и мой напарник Сергей Михайлович, который только что был здесь. Он трудится санитаром в нашей богадельне, но по сути главнее всех. Н-да… И вот пока вас лечат, решено держать ваши телодвижения под контролем.
И рот, простите, тоже на замке.
– Лечат? Меня лечат? Чем?
– Ой, не переживайте. Совершенно безобидными препаратами. Холод, правда, у вас в палате. И не двигаетесь. Может наступить простуда. Отек легких. И па-ба-ба-бам! Не заметите, как на небесах окажетесь. Все. Промерз я. Пора мне. Бывайте здоровы!
Последняя его шутка, пока он заклеивал ей рот, так ему понравилась, что он впервые захохотал в полное горло.
