А еще лучше – пришли фотки в «ватсап».
Мытье потемневшему от времени кольцу не сильно помогло, а энергично тереть его щеткой с зубной пастой, как я это делаю со своими серебряными украшениями, мне показалось опасным: можно было окончательно уничтожить и без того едва заметную гравировку внутри. Поэтому я снова завернула кольцо в салфетку и пошла к знакомому ювелиру.
Дядя Армен сидел в своей маленькой будочке, зажатой между двумя многоэтажными домами, у окошка: явно не был занят и ждал клиентов. Увидев меня, он обрадовался, разулыбался:
– Прывет, Лена-джан, что, опять адын сэрьга потерял, тэпэрь кулон делать будэшь?"
"– Не угадали, дядя Армен, на этот раз я к вам с колечком.
– Я положила на подоконник тряпичный узелочек. – Вот!
– Эта мужской калцо, – сказал дядя Армен, покрутив в пальцах нехитрое украшение. – Старый! Ты где его взял?
– Нашел. То есть нашла!
Каюсь: я, дипломированный филолог и мастер литературного слова, моментально подпадаю под обаяние неправильной речи дяди Армена и непроизвольно начинаю ему подражать.
– Кольцо нужно почистить, но так, чтобы не повредить гравировку внутри. Можно?
– А почэму нэльзя. – Дядя Армен кивнул и отошел от окна в глубь будки, где тут же чем-то загремел. – Пагуляй, Лена-джан.
– Долго?
– Адын час.
Я прошла в парк и прогулялась по его аллеям, любуясь начинающими желтеть деревьями. С грустью подумала о спиленном орехе: какое дерево было, а? Красивое, мощное, да еще с секретом…
Торопясь узнать его, назначенный срок я не выдержала и вернулась к мастеру минут через сорок, но дядя Армен уже все сделал.
– Дэржи свой калцо. Я его в растворе подэржал, почистил и отполировал, тэпэрь как новый савсэм! Сматри, э? Блестит, горит – вах!
– Вах! – согласилась я, принимая из почерневших пальцев мастера сверкающее кольцо, и тут же расстроилась: – Эх… А что внутри написано, все равно не разобрать…
– Пачэму нэ разобрать, все разобрать, если лупа взять. – Дядя Армен вручил мне увеличительное стекло.
– Шрифт стилизован под древнерусский, – заметила я, разглядывая внутреннюю поверхность кольца через лупу.
– Написано «Спаси и сохрани». И клеймо с цифрами…
– Клэймо – проба, завод ставил, – подсказал дядя Армен. – А надпись мастер дэлал. Хароши мастер, шихтельный гравировка – трудный работа.
– А вы можете определить возраст этого кольца? Сколько ему – пятьдесят лет, сто?
– Какой сто, что ты, э? – Ювелир засмеялся. – На проба звездочка, такой в двадцать сэдьмой год появился.
