Машина остановилась у дома, и Алекс, выдернув ключи из замка зажигания, сразу пошел к крыльцу, даже не повернувшись посмотреть, вышла ли Марго. Она тоже поспешила следом. Не сговариваясь, они поднялись по лестнице на второй этаж, и Алекс полез в карман за ключом:
– Будем надеяться, что эта чокнутая по-прежнему курит на подоконнике, а не валяется в кустах.
– Алекс! – взмолилась Марго и, едва дверь открылась, оттолкнула его и ринулась в комнату.
Мэри лежала на кровати в свитере, джинсах и сапогах и смотрела в потолок.
– Мэри! Ты… здесь… – выдохнула Марго, бросаясь к ней.
Мэри мгновенно села и обхватила подругу за плечи, притянула к себе:
– С тобой все в порядке? Где ты была? Я чуть не рехнулась от ужаса!
– Надеюсь, на ближайшие пару часов у вас есть тема для разговора, и вы наконец позволите мне остаться в одиночестве и заняться своими делами, – раздался у них за спиной ехидный голос Алекса, остановившегося в дверях и теперь с усмешкой наблюдавшего за происходившим в комнате.
Мэри вздрогнула и выпрямилась, прищурила глаза и уже готова была выдать какую-нибудь очередную колкость в его адрес, но Марго мягко взяла подругу за руку:
– Не нужно, Мэрик, пусть… – и Мэри промолчала.
«Один: ноль», – констатировал про себя Алекс и ушел к себе. Но спустя несколько минут в дверь постучали. Это оказалась Мэри с флаконом перекиси и упаковкой ваты в руках.
– У тебя кровь, – спокойно сказала она, входя в комнату.
Алекс чуть посторонился, пропуская ее. Мэри деловито распаковала вату, откупорила флакон и, плеснув из него жидкость, повернулась к Алексу:
– Сядь, будь так любезен.
Мне не дотянуться.
Он хмыкнул и послушно опустился на кровать. Прикосновений ватного тампона к брови он почти не почувствовал, наблюдая лишь за выражением лица Мэри. Та была сосредоточенна и серьезна, но в движениях чувствовалась уверенность.
– Что – не впервой?
– Нет, – подтвердила она, убирая тампон и осматривая бровь. – Я же тренером работала, а с детьми чего только не приключается на тренировках.
И не такое видела.
– Не припомню, чтобы бальные танцы были сродни боксу, – едко ввернул он, но Мэри не приняла колкость:
– Все, теперь порядок.
Прихватив со стола флакон, она направилась к двери.
– Мэри…
– Не надо, Алекс. Я все понимаю, – и, даже не обернувшись больше, девушка вышла.
Ужинали они поздно ночью, в молчании и при зажженных свечах. Так почему-то вдруг решила Марго, больше всего на свете боявшаяся прикасаться к огромным канделябрам.
