Потому что, по-моему, тебе следует перезвонить ему.
– Позволю себе не согласиться.
– Милая, очевидно, что ему очень стыдно за то, что случилось, иначе он не стал бы пытаться связаться с тобой. И… ну, ты собиралась, э-э-э… подарить ему свой цветок…
Я в буквальном смысле фонтанирую кофе. Напиток стекает по моему подбородку и шее, и я быстро хватаю салфетку, чтобы вытереть его, пока не заляпалась пижама.
– О боже, мама! Никогда больше так не говори. Умоляю тебя.
– Я пыталась вести себя как твой родитель.
– Хорошо, но только получилось словно ты из викторианской Англии.
– Ну ладно. Ты собиралась трахнуть его…
– Но это уж тем более не по-родительски! – Меня накрывает приступом смеха, и мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. – Опять же, я понимаю, что ты стараешься помочь, но давай тему Логана тоже оставим. Да, я планировала секс с ним. Но ничего не было. Все, больше не о чем говорить.
Мама мрачнеет:
– Хорошо, больше не буду приставать к тебе с разговорами об этом. Но я не позволю тебе провести все лето в хандре.
– Я и не хандрю, – возражаю я.
– Может, не внешне. Но я вижу тебя насквозь, Грейс Элизабет Айверс. Я знаю, когда ты улыбаешься по-настоящему, а когда для вида, и пока все твои улыбки были показными. – Она решительно распрямляет плечи. – Думаю, настало время заставить тебя заулыбаться по-настоящему. Я хотела, чтобы сегодня мы пошли к каналу и погуляли вдоль реки, но знаешь что? Экстренное изменение маршрута. – Мама хлопает в ладоши. – Нам нужны радикальные перемены.
Вот черт. Последний раз, когда она произносила эти слова, приурочив их к поездке в город, мы отправились в салон в Бостоне и она покрасила волосы в розовый.
– Например? – с опаской интересуюсь я.
– Мы нанесем визит Клодетт.
– А кто такая Клодетт?
– Мой парикмахер.
О боже. У меня будут розовые волосы. Я так и знала!
Мама ослепительно улыбается мне:
– Поверь мне, ничто так не поднимет настроение девушке, как смена внешности. – Она выхватывает кружку из моих рук и ставит на столешницу.
– Ты пока одевайся, а я договорюсь о записи. Ох, как же мы сегодня повеселимся!
Глава 16
Логан
Июнь
Идет тридцать третий день моей каторги в «Логан и сыновья», когда происходит мой первый конфликт с отцом. Я этого ждал, даже с каким-то нетерпением, хотя с первого дня моего возвращения домой папа меня почти не трогал.
Он не спрашивал ни про учебу, ни про хоккей. Не пытался вызвать во мне чувство вины, укоряя тем, что я не приезжал навещать его.
