– Ты в порядке? – кричит мне с земли Логан.
– Ага! – кричу я в ответ.
В отличие от меня, он взбирается по лестнице за считаные секунды, встает рядом со мной на площадке, а потом берет меня за руку и ведет дальше, туда, где металлический мостик расширяется и где можно уютно и в безопасности – в безопасности! – посидеть. Когда Логан плюхается на пол и свешивает ноги, моя явная неохота сделать то же самое вызывает у него ухмылку:
– О, сейчас уже поздно трусить. Ты уже так далеко забралась…
Игнорируя подкатывающую тошноту, я сажусь рядом с ним и осторожно спускаю ноги в пустоту.
Когда парень обнимает меня рукой за плечи, я в отчаянии льну к нему и стараюсь не смотреть вниз. Или вверх. Да вообще никуда.
– Ты в порядке?
– Э-э-э. Пока я смотрю на свои руки, то не думаю о смертельном падении с высоты шестидесяти метров.
– Эта башня вряд ли такая высокая.
– Ну, этой высоты все равно достаточно, чтобы моя голова, когда ударится о землю, треснула как арбуз.
– Господи. Тебе реально нужно поработать над своим умением быть романтичной.
Я ошарашено смотрю на него:
– И это должно было быть романтичным? Погоди-ка, ты, наверное, тащишься, когда девушек тошнит на тебя?
Логан разражается смехом:
– Тебя не стошнит.
И, к моему облегчению, его рука еще крепче обнимает мое плечо.
Тепло его тела замечательно отвлекает меня от чувства опасности. Как и запах его лосьона после бритья. Или это одеколон? Или его естественный запах? Пресвятая Дева, если это его естественный запах, то Логан просто обязан забутилировать этот пряный аромат, назвать его «Оргазм» и пустить в широкую продажу.
– Видишь пруд вон там? – спрашивает он.
– Нет. – Я крепко зажмурилась, поэтому единственное, что могу сейчас увидеть, – это внутренняя сторона моих век.
Логан пихает меня под ребра:
– Станет лучше, если ты откроешь глаза. Ну давай же, посмотри.
Я робко открываю глаза и смотрю туда, куда указывает его палец.
– И это пруд? Больше похоже на грязное болото.
– Да, по весне там грязно. Но летом он наполняется водой.
А зимой замерзает, и все приходят сюда покататься на коньках. – Он умолкает. – Когда я был маленькими, мы с друзьями играли там в хоккей.
– А на нем безопасно кататься?"
"– О да, лед очень прочный. Насколько я знаю, еще никто никогда не проваливался. – Следует еще одна пауза, более длинная и напряженная. – Я любил туда приходить. Так странно. В детстве пруд казался больше. Я как будто катался по океану. Но потом я подрос и понял, какой он все-таки маленький.
