Но мы уже больше не в старшей школе. Это колледж, и я могу проводить время с теми людьми, с которыми хочу, не переживая о том, что о них подумает Рамона.
– Нет, – стиснув зубы, отвечаю я. – Я никак не могу с ним связаться. Но не переживай: уверена – мой воображаемый друг рано или поздно свяжется со мной.
Она хмурится:
– Грейс…
– Я возвращаюсь в общежитие, чтобы поработать над курсовой. – Кусок больше не лезет в горло. Я поднимаю поднос с недоеденным обедом и встаю со стула. – Еще увидимся.
Считайте меня наивной, но мне казалось, что в университете все будет по-другому.
Я думала, что все эти сплетни, разговоры за спиной и прочая чушь перестают существовать после окончания школы, но, похоже, злые девчонки присутствуют на любом уровне образовательной системы. Это как поездка на ферму – если вы отправляетесь туда, надеясь, что не будете повсюду натыкаться на кучи коровьего дерьма, то вас ждет горькое разочарование. И вот вам тестовое задание на проверку способностей: «ЗЛЫЕ ДЕВЧОНКИ в ШКОЛЕ – это как _______________ на ФЕРМЕ».
Дерьмо. Вот ответ на это задание – дерьмо.
Рамона перехватывает меня в тот момент, когда я в гневе вылетаю из здания, ее каблуки цокают по известковому камню, пока она спешит вслед за мной.
– Грейс, подожди.
Стиснув челюсти, я поворачиваюсь:
– Чего тебе?
В ее глазах светится паника:
– Пожалуйста, не злись на меня. Я ненавижу, когда ты на меня злишься.
– Ой, Рамона, мне так жаль, что ты расстроена. Что мне сделать, чтобы тебе стало легче?
Ее нижняя губа дрожит:
– Не обязательно язвить мне.
Я хотела извиниться.
Блин, если она сейчас начнет лить свои крокодильи слезы, честно, я за себя не ручаюсь!
– Я не хочу снова начинать с тобой этот разговор, – холодно отвечаю я. – Мне плевать, думаешь ли ты, что я вру, или нет. Я знаю, что говорю правду, и все остальное не имеет значения, понимаешь? Просто сейчас мне кажется невероятно обидным, что моя лучшая подруга, с которой я дружу с шести лет, считает…
– Я завидую, – быстро говорит она.
Я замолкаю.
– Что?
Наши взгляды встречаются, и на ее лице появляется унылое выражение.
Понизив голос, Рамона повторяет:
– Я завидую, ясно?
Должно быть, ад замерз. Другого объяснения тому, что я слышу, нет. Потому что за все тринадцать лет нашей дружбы, Рамона никогда не признавалась, что завидует мне.
– Весь год я пыталась сблизиться с Дином, – жалуется она. – Весь гребаный год, а он даже не знает о моем существовании. И вот ты, даже не стараясь, закрутила роман с его лучшим другом.
