Но только если…
Когда он снова сосредотачивает внимание на фильме, я опять устраиваюсь рядом с ним, только в этот раз моя ладонь не лежит на его груди. Я кладу ее ниже, всего в какой-то паре сантиметров от пояса его штанов, в которые он переоделся после ужина. Но он, похоже, не замечает этого. Слишком увлечен фильмом. Ха. Скоро это изменится.
Как можно более невозмутимо я скольжу ладонью туда, где чуть задирается низ его белой майки. Потом просовываю под нее пальцы и слегка поглаживаю стальные мышцы его живота.
Его дыхание становится тяжелым. Поборов улыбку, я оставляю ладонь там. Через секунду парень расслабляется.
На экране же группа паранормальных «экспертов»-идиотов пытается записать голос призрака на какое-то хитроумное устройство, оставшееся после съемок фильма «Охотники за привидениями».
Я подвигаюсь ближе и целую Логана в шею.
Он напрягается, а затем усмехается. Низким, саркастическим смешком.
– Не сработает, детка…
– Что не сработает? – невинным голосом спрашиваю я.
– То, что ты сейчас пытаешься сделать.
– М-м-м-хм. Конечно не сработает.
Я дразню его легкими поцелуями в шею, выгнув свое тело так, чтобы он почувствовал тепло, исходящее от моей киски. Боже. Киски. Я уже начала думать как он. Логан то и дело нашептывает мне разные грязные словечки, и мне это нравится. Мне нравится этот кураж – быть бесшабашной и смелой, и мне нравится, как дрожит его теплая плоть, когда я пробую ее своим языком.
Его голова повернута в сторону телевизора, но я знаю – он больше не обращает внимания на фильм.
Выпуклость в его штанах растет, твердеет, превращаясь в длинный массивный кряж, выпирающий из-под ткани. Я целую его горло, чувствуя, как напрягаются его мышцы, как подрагивает под моими губами его кадык.
Когда парень начинает говорить, от его хриплого голоса по мне бегут мурашки:
– Ты хочешь подняться наверх?
Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза. Затуманенные, под отяжелевшими веками. Я киваю.
Логан даже не выключает телевизор. Просто поднимается на ноги, тянет меня за собой и ведет на второй этаж, все время держа меня за руку.
Его спальня убрана, в отличие от последнего раза, когда я здесь была – в тот самый вечер, когда пришла к нему, чтобы накричать из-за той проделки с Моррисом. Боже, такое ощущение, что это было сто лет назад.
Мы стоим в двух шагах друг от друга. Он не двигается. Не прикасается ко мне. Просто смотрит, и его глаза блестят так, словно он видит чудо.
– Ты такая красивая.
Вряд ли.
