– Мы обладаем неповторимым шармом, чувак.
– Шармом? Это самое банальное из всего, что я когда-либо… нет, знаете что? Не собираюсь я с вами спорить, – бурчит Джастин. – Давайте уже найдем девчонок и поедем обедать.
* * *Грейс
О боже. Он действительно это сделал. Я таращусь в свой телефон, разрываясь между желаниями засмеяться, простонать и побежать в ближайший секс-шоп за вибратором, потому что, черт! У Джона Логана самое сексуальное в мире тело.
Стоять посреди радиостанции высунув язык наверняка не входит в список моих обязанностей, но вообще-то сегодня я и не работаю.
Я заскочила сюда лишь для того, чтобы пообедать с Моррисом. И мне плевать, что я пускаю слюни при всем честном народе – настолько аппетитная эта фотография. С экрана телефона меня дразнит обнаженная грудь Логана, его совершенное, гладкое, загорелое, рельефное тело, легкая поросль волос, кубики живота. Господи Иисусе, а его боксеры такие обтягивающие, что мне отлично видно его…
– Ух ты, офигеть можно! – раздается восхищенный голос Морриса.
Подпрыгнув от испуга, я разворачиваюсь и вижу, что он незаметно подобрался ко мне со спины. Судя по веселому блеску в его глазах, ему удалось-таки заглянуть мне через плечо и увидеть фотографию, которую я с таким вожделением рассматривала.
– А я все гадал, как он выкрутится, – по-прежнему глупо улыбаясь, говорит Моррис. – Не следовало в нем сомневаться. Этот парень – неукротимая сила природы.
Я с подозрением прищуриваю глаза:
– Он рассказал тебе про фотографию?
– Вообще-то про весь список.
Мы вчера виделись: Лоррис вот-вот подомнет под себя весь Бруклин, кстати. И Джон весь вечер распинался о том, что никак не может отыскать кушетку из красного бархата. – Моррис пожимает плечами. – Я предложил набросить красное покрывало на диван в общей комнате нашего общежития и сфотаться там, но он ответил, что ты посчитаешь это жульничеством и лишишь его своей любви.
Сдержав стон, я засовываю телефон в сумку, затем подхожу к мини-холодильнику у противоположной стены и достаю бутылку с водой.
Откручивая крышку, я стараюсь не замечать неподдельную радость Морриса.
– Хотел бы я быть геем, – вдруг уныло говорит он.
Я фыркаю:
– Ого! Продолжай. Я охотно упаду с тобой в эту кроличью нору и посмотрю, куда она приведет.
– Серьезно, Гретч, я обожаю его. У меня на него стоит. – Моррис вздыхает. – Если бы я знал о его существовании, то никогда не стал бы приглашать тебя на свидание.
– О, ну спасибо.
– Да ну тебя. Ты необыкновенная, я это сразу понял.
