А к идеологическому разлому со временем прибавился и разлом сердечный- так они и жили, давясь своей ревностью. Удушая Владу своим соперничеством, своей одержимой страстью. История их взаимоотношений была очень драматичной и сложной. Много там всего было. И за этим «много» стояло все то, чем никто из них не хотел распространяться, но о чем всегда задумывался, глядя в даль. Он знал лишь то, что Влада и Карим были женаты. У них был сын Микаэл. Когда Микаэлу было четыре, Карима убили. А потом вдруг оказалось, что настоящий отец Микаэла-Васель, мужчина, с которым Владу связывала гораздо более сложная, драматичная и вымученная история, чем с его отцом.
Много там всего было. Неудачный брак Васеля на Мирне Лейс, которая тоже погибла при неясных обстоятельствах и от которой у него осталась дочь Мадлен. А еще был он, неизвестный до поры до времени бастард Карима Диба, плод его мимолетной связи на стороне… От мыслей о сложных перипетиях жизни их семьи Анвара отвлекла приближающаяся со стороны дома фигура.
Встречать его вышел сам Васель. Невиданная честь. Странно было в принципе в это время застать его дома.
– Еще больше возмужал, Анвар. Выше меня, – они обнялись, прошли в дом.
–Спасибо, амму (араб.-дядюшка), как дела? Что нового?
–Да что может быть нового? На работе- проблемы нон- стопом, дома тоже, как на минном поле. Вот, опять твой дружок Микаэл выкинул очередную выходку.
Анвар знающе улыбнулся. Он уже был в курсе планов Микаэла и собрался сразу после разговора с Васелем ехать к нему.
–Амаль с Мадлен прилетают из Парижа, наконец-то. Сколько вы с ней не виделись? Как она в Париж на учебу улетела ведь, да? Года четыре, не меньше… Ты вообще у нас теперь редкий гость, Анвар. Совсем нас позабыл…. Очень жаль…
–Ты же знаешь, амму, я сам не ожидал всего этого… Свалился на меня этот семейный бизнес Дибов… Я же не знал, что унаследую контрольный пакет акций… Вмиг пришлось превращаться из расслабленного плейбоя в приличного, серьезного человека,– усмехнулся немного горько.
Васель посмотрел на него внимательно.
–Отец бы тобой гордился, Анвар… И я горжусь… Ты молодец, не боишься ответственности, не побоялся взвалить на себя ношу, которая, возможно, была тебе и не по нутру… Не то, что этот засранец Микаэл…
Анвар ничего не ответил. Он и сам до сих пор не знал, правильно ли поступил, что в свое время, всего в двадцать четыре года, взял на себя управление огромной ближневосточной корпорацией.
