«Уверен, так и будет. У тебя хорошие помощники — и господин Торги, и Велмин, и остальные… И Десмонд».
«Ой, не напоминай мне о нем, все нервы мне вымотал, гад!» — поморщилась я.
«Не будь такой категоричной, дай ему шанс», — раздался смешок. — «Он тебя еще удивит».
«Ага, а то мало я ему шансов давала», — проворчала я.
«Может, действительно мало? — засмеялся муж. — «Кстати, что на тебе сейчас надето?..»
Ну а дальше… Дальше опять был «секс по диктофону», от которого я распалилась, но так и осталась не полностью удовлетворенной.
В этот раз одного оргазма мне оказалось недостаточно, и я вертелась на шелковых простынях, безуспешно пытаясь заснуть, но каждый раз терпела полный провал. Перед глазами стояли то обнаженный муж, то нафантазированный в полуобнажении Десмонд с этой своей неизменной повязкой на лице… Вот засада!
А мне хотелось реальной близости, почувствовать на себе тяжелое мужское тело, впиться ноготками в бугрящиеся мышцы, ощутить запах разгоряченной кожи...
— Твою мать! — в сердцах выругалась я, раскинувшись на кровати и глядя в потолок.
— Десмонд, черти тебя дери! Если ты сейчас же не придешь ко мне, можешь проваливать насовсем и больше не появляться мне на глаза, а тем более не прикасаться и не целовать!!!
— Я уже думал, ты никогда не позовешь, — раздался над ухом горячий шепот, и мои губы запечатали страстным поцелуем, от которого я забыла все: и что была зла на ассасина, и что горела от неудовлетворенности, да вообще забыла как меня зовут!
Глава 61
Горячие губы прошлись цепочкой поцелуев по моим векам, скулам, шее, спускаясь ниже, к едва прикрытой кружевной сорочкой груди.
Легким движением одна бретелька была спущена с плеча, и обнажившуюся грудь обхватила крепкая широкая ладонь. Пальцы сомкнулись на тугой горошине соска, слегка сжав и прокрутив чувствительную вершинку.
— Дес! — вскрикнула я, выгибаясь всем телом.
— Не слышу тебя… — голосом змея-искусителя отозвался ассасин, а затем размашисто, раз за разом прошелся влажным языком по раззадоренной плоти.
— Ах! — не смогла сдержаться я, хотя из чувства противоречия хотелось сжать зубы и не издавать ни звука, чтобы этот гад как следует постарался и выложился на все сто за те месяцы, когда дразнил меня.
Вторая бретелька тоже съехала вниз. Мозолистые пальцы обхватили снизу оба полушария, оглаживая и будто примеряясь к ним, а затем Десмонд начал поочередно целовать и посасывать напрягшиеся пики сосков, то дразня кончиком языка, то слегка прикусывая их зубами.
