Слегка сжимаю пряди в кулаке и резко притягиваю голову Киры к себе, захватывая ее губы в плен. На вкус они, как мед – сладкие и нежные, податливые. А вот язычок у моей женщины очень даже дерзкий – она сама просовывает его в мой рот, углубляя поцелуй. Кира царапает мой затылок, ощутимо схватывая пряди волос.
Внутренне усмехаюсь – узнаю мою гейшу.
Рядом с этой женщиной мое тело живет само по себе, не подчиняясь голосу разума. И вот моя ладонь уже спускается к ее груди и массирует ее, сжимая сосок прямо через ткань футболки.
Кира издает громкий стон, но все же отстраняется, тяжело и глубоко дыша.
– Прости, я не должен был…– провожу ладонью по лицу, стараясь выиграть несколько секунд, чтобы унять бешеную эрекцию и тоже восстановить дыхание. – Просто ты…
– Я такая только рядом с тобой, – выпаливает, словно читает мои мысли.
И мне это, охереть, как нравится.
Следующий месяц проносится со скоростью бумеранга. С самого раннего утра я впахиваю, как проклятый, чтобы освободить вечер и со спокойной совестью, как белый человек, в восемнадцать ноль-ноль поехать к дочери в клинику.
"
"Яна идет на поправку просто семимильными шагами, чем удивляет своего лечащего врача. Мы же с Кирой ничего не загадываем. С некоторых пор я тоже стал суеверным. Мы просто любую свободную минуту проводим рядом с ребенком. Вместе. Как самая настоящая семья.
К слову, Яна приняла меня целиком и полностью, и общается легко и непринужденно. Постоянно «папкает», и я таю каждый раз, готовый выполнить любое ее желание.
Но сегодняшний вечер не похож на все предыдущие. Хотя бы потому, что он начинается со звонка Киры и ее взволнованного голоса.
– Стас, ты уже едешь?
– Да, уже выхожу из офиса. Что-то случилось? – я напрягаюсь, сильнее сжимая телефон. Воображение уже подкидывает различные варианты и картинки развития событий. Одна ужаснее другой. Все-таки мои девочки – мое слабое место, и надо как-то обезопасить и себя, и их. В конце концов, бизнес – штука непредсказуемая.
– Не знаю, – Кира едва не плачет.
– Максим Валерьевич звонил и просил нас к нему сегодня зайти. Стас, мне так страшно…
– Так, успокойся. Я сейчас приеду и все решу. Все будет хорошо. Я обещаю.
В кабинет врача мы входим, крепко держась за руки. Разумеется, Кира представила худшие варианты развития событий и сейчас находится в предобморочном состоянии.
– Добрый вечер, присаживайтесь.
Мы одновременно опускаемся с Кирой на стулья, и я все также не отпускаю ее руки. Мне самому так спокойнее.
