Их было не меньше двадцати.
Смертоносные и беспощадные, лучшие из лучших. На протяжении всей истории не раз бывало, что убийцу, пытавшегося напасть на монарха, молниеносно хватала королевская стража. Подлинная ходячая смерть – и сейчас они со всех сторон окружили нас. Мы с Дмитрием вскочили, не понимая, что происходит, но не сомневаясь, что нужно защищаться. Между нами стоял его столик с креслами вокруг, но мы мгновенно заняли боевую позицию, как положено в окружении врагов: спиной к спине."
"Охранники Дмитрия, в повседневной одежде, казалось, изумились не меньше нас; тем не менее, следуя чести мундира, они тут же присоединились к своим высокопоставленным собратьям.
Никаких больше улыбок и шуток. Мне хотелось грудью защитить Дмитрия, но в данной ситуации это было невозможно.
– Ты немедленно пойдешь с нами, – сказал один из королевских стражей. – В случае сопротивления мы применим силу.
– Оставьте его в покое! – закричала я, скользя взглядом по их лицам. Темная ярость взорвалась внутри. Неужели они все еще не верят? Почему по-прежнему преследуют его? – Он ничего плохого не сделал! Почему у вас никак не укладывается в голове, что теперь он самый настоящий дампир?
Страж, который говорил, вскинул брови.
– Я обращаюсь не к нему.
– Вы… Вы здесь из-за меня?
Что такого ужасного я натворила? Мелькнула безумная мысль, что королева узнала о нашей с Адрианом ночи и жутко разозлилась. Неужели из-за этого стоило посылать за мной дворцовых стражей? Может, я в своих выходках и впрямь зашла слишком далеко?
– Почему? – требовательно спросил Дмитрий.
Рослый, красивый, иной раз такой привлекательный, сейчас он был напряжен и излучал угрозу.
Не обращая внимания на его слова, страж не сводил с меня взгляда.
– Не вынуждай меня повторяться: ты спокойно идешь с нами или мы тебя заставим.
В его руках блеснули наручники.
– Вы сошли с ума! – Я широко распахнула глаза. – Никуда я не пойду, пока не объясните, какого черта…
В этот момент они, видимо, решили, что добром я не пойду.
Двое королевских стражей ринулись ко мне, и хотя я не училась видеть в них врагов, наработанные рефлексы включились мгновенно. Я не понимала происходящего, но знала точно – я не допущу, чтобы меня волокли силой, будто какую-нибудь преступницу. В одного стража я швырнула свое кресло, другого хотела ударить, но лишь едва задела, поскольку он был выше; однако именно высокий рост не дал ему сразу схватить меня; сумев увернуться, я с силой ударила его по ногам.
