– Ты хочешь помочь ему? Если ты будешь стоять здесь и кричать на него, он лишь еще сильнее расстроится! Этого ты хочешь? И хочешь, чтобы на глазах у людей он вышел из себя и накричал на тебя? Его должны видеть спокойным и нормальным. Это правда – ты только что помогла ему, но если ты сейчас не уйдешь, то погубишь все».
С бешено бьющимся сердцем я потрясенно смотрела на них. Слова Лиссы прозвучали лишь в голове, но с тем же успехом она могла выбранить меня вслух. Во мне все кипело, страшно хотелось наговорить им обоим гадостей, но правда ее слов оказалась сильнее моей злости.
Если я устрою сцену, это не поможет Дмитрию. Справедливо ли, что они прогоняют меня? Справедливо ли, что они держатся заодно, как бы не замечая сделанного мной вот только что? Нет. Но я не дам своей уязвленной гордости разрушить то, чего сама же достигла. Люди должны принять Дмитрия, это главное.
Я одарила их взглядом, в который вложила все свои чувства, и поспешно удалилась. Теперь Лисса сочувствовала мне, но я мысленно отключила нашу связь.
Пока с меня хватит!
Выйдя с церковного двора, я почти сразу столкнулась с Даниэллой Ивашковой. Под горячим солнцем ее идеальный макияж уже немного потек, из чего я сделала вывод, что она тоже наблюдала спектакль с допросом Дмитрия. Поблизости находились две ее приятельницы, но они отстали и болтали между собой. А она остановилась передо мной. Борясь с раздражением, я напомнила себе, что она-то ничего плохого мне не сделала, и вымученно улыбнулась.
– Здравствуйте, леди Ивашкова.
– Даниэлла, – дружелюбно ответила она. – Никаких титулов.
– Простите. Никак не привыкну.
Она кивнула на удаляющихся в сопровождении стражей Дмитрия и Лиссу.
– По-моему, ты очень помогла ему. Бедняга Рич сильно расстроен.
Ах да, Рич ведь приходится ей родственником!
– Ой! Прошу прощения! Я не хотела…
– Не извиняйся. Рич мой дядя, но в данном случае я верю тому, что говорят Василиса и господин Беликов.
Хоть я и сильно злилась на Дмитрия, меня покоробило то, что она не назвала его стражем.
Ладно, ее можно простить – ведь она все-таки на нашей стороне.
– Вы… Вы верите, что Лисса исцелила его? Что стригоя можно возродить?
Наверное, тех, кто поверил, не так уж мало, осознала я. У нас теперь целая толпа свидетелей, и за Лиссой уже тянется вереница поклонников. А ведь я почему-то была убеждена, что мнение королевских мороев всегда отличается от моего.
– Мой собственный сын – пользователь духа. – На лице Даниэллы возникла неуверенная улыбка.
