А ведь ему этой ночью пришлось потрудиться гораздо больше, чем мне, но усталости я в нем не заметила. – Скажите, где он!
– Под замком. – К моему удивлению, Ганс все же ответил. – Ни тебе, ни кому-либо другому до него не добраться. Знаю, когда-то он был твоим учителем, но сейчас лучше держись от него подальше.
Голова у меня после всех событий этой ночи работала плохо, но потом на память пришли слова Лиссы.
– Он не опасен, – сказала я. – Больше он не стригой.
– Откуда такая уверенность?
Тот же вопрос задавали и Лиссе.
Как могли мы честно ответить на него? Мы знали, потому что приложили невероятные усилия, чтобы выяснить, как трансформировать стригоя, и когда сделали все, что положено, последовал почти неконтролируемый выброс магической энергии. Разве это само по себе не доказательство? Разве изменившийся облик Дмитрия не доказательство?
Но ответила я в точности как Лисса:
– Просто знаю.
Ганс покачал головой; теперь стало заметно, как сильно он на самом деле устал.
– Никто не знает, что творится с Беликовым. Те, кто там присутствовал… Я сам сомневаюсь в том, что видел. Мне известно лишь, что совсем недавно он был у стригоев лидером, а теперь может выходить на солнце. Бессмыслица какая-то. Никто не знает точно, кто он сейчас.
– Он дампир.
– И до тех пор, пока мы не выясним это, – продолжал он, проигнорировав мое замечание, – он останется под замком и его будут изучать.
Изучать? Будто лабораторное животное? Я снова вспылила и чуть не закричала на Ганса, но вовремя сумела справиться с собой.
– Тогда мне нужно увидеться с Лиссой.
– Ее отправили в медицинский центр – она нуждается во врачебной помощи. И очень сильно. Тебе туда нельзя, – добавил Ганс, предугадывая мой следующий вопрос. – Половина стражей там. Ты будешь только путаться под ногами.
– Так что, черт побери, мне делать?
– Пойти и немного поспать. – Он криво улыбнулся. – Думаю, твое положение по-прежнему незавидное, но после того, что я видел там… Ну, я свое мнение выскажу.
Ты и впрямь умеешь сражаться. Держать тебя на канцелярской работе глупо. А теперь давай иди и отдохни."
"И на этом все. Убеждать и просить его не имело смысла. Он обернулся к снующим вокруг подчиненным, а я, казалось, просто перестала для него существовать. Однако мои недавние грехи забыты, и канцелярская работа мне больше не грозит.
