Я вздрогнула, осознав, что он прав. Наверняка тем все и кончилось. Я не успела разглядеть, сколько было охранников. Впрочем, какая разница? Погибли ни в чем не повинные люди, вот что главное. Даже одного хватило бы, чтобы на мою совесть лег тяжкий груз.
Видя, что я молчу, Эдди усилил нажим.
– Как могла ты, со всем своим опытом, забыть этот урок? Знаю, он был твоим инструктором… раньше был. Но теперь он другой. Нам внушали это снова и снова. Никаких колебаний. Не воспринимать его как человека.
– Я люблю его! – выпалила я, хотя не собиралась этого делать.
Эдди ничего не знал. О моих романтических отношениях с Дмитрием и о том, что произошло в Сибири, в курсе были всего несколько человек.
– Что? – потрясенно воскликнул он, забыв о своем гневе.
– Дмитрий… он не просто мой инструктор…"
"– Был, – добавил Эдди, устремив на меня долгий, пристальный взгляд.
– Что?
– Ясно. Он был не просто твоим инструктором. Ты любила его. – Эдди справился со своим недоумением, и передо мной снова стоял собранный страж, не склонный ни к малейшему проявлению сочувствия.
– Сожалею, но, что бы между вами ни происходило, все это в прошлом. Тебе следовало бы понимать. Человека, которого ты любила, больше нет. А тот парень, которого мы только что видели, – совсем другое существо.
Я медленно покачала головой.
– Знаю. Знаю, что это не он. Знаю, что он монстр, но мы можем спасти его… если сумеем сделать то, о чем рассказывал Роберт…
На мгновение Эдди утратил дар речи.
– Так вот в чем все дело? Роза, это же чушь! Ты сама не веришь в это.
Стригои мертвы. Для нас они потеряны. Роберт и Виктор навешали тебе лапши на уши.
– Тогда почему ты здесь? Почему остаешься с нами?
Он в раздражении вскинул руки.
– Потому что ты мой друг! Я был с тобой на всем пути… пока мы освобождали Виктора, слушали его безумного брата… потому что понимал – ты нуждаешься во мне. Нуждаешься в помощи, в том, чтобы кто-то прикрывал тебе спину. Я считал, у тебя есть убедительная причина выкрасть Виктора и что потом ты собираешься вернуть его в тюрьму.
Это звучит безумно? Но это нормально для тебя, и ты никогда не предпринимала ничего без серьезных причин. – Он вздохнул. – Но это… Это переходит все границы. Отпустить стригоя, руководствуясь безумной, совершенно нереальной идеей, – это в десять раз хуже того, чтобы выкрасть Виктора. В сто раз хуже. Каждый день, пока Дмитрий ходит по земле, будут гибнуть люди.
Я привалилась к стене и закрыла глаза. На душе было тяжело. Эдди прав. Я поступила очень плохо.
