Усилилась канонада на юге – немцы стягивали резервы, чтобы вновь отбить Соловьёво. На Днепре шло отчаянное сражение, Рокоссовский выложился максимально – отправил в прорыв на Днепр всё, что мог. Навстречу торопливо двигалась пехота, изнурённая долгим маршем – солдаты в основном молодые, грязные как чушки, многие несли ручные пулемёты. Побитые осколками полуторки, переваливаясь через ухабы, везли к фронту ящики с патронами и минами, провиант для обороняющихся. Разведчики брели навстречу потоку, отступали на обочину, когда проезд перекрывали рычащие авто.
"
"– Эй… Куда собрались? – раскалилась из кузова чёрная как сажа голова. – Все на фронт, а они обратн А ну кругом марш, уклонисты! Давай вместе со всеми.
– Да пошёл ты, умник! – огрызнулся Ершов. – Сам уклонист. Иди воюй, а нам уже хватило.
– Согласитесь мужики, как приятно видеть вокруг себя эти злобные славянские физиономии, – надрывно засмеялся Дубровский. – Сутки не видели и уже такая, мать её, ностальгия.
– Да я бы их и дальше не видел, – проворчал Конторович.
– Но соглашусь – без этих рож нам войну не выиграть.
Капитан Карпович был прав – группе требовался отдых. Воевать в таком состоянии – только немцев смешить. Войска прошли, протащились отстающие и больше никого, последним прорычал бензовоз, фактически пустой, прошли в маскхалатах бойцы арьергарда, неодобрительно покосились на разведчиков.
– Далеко собрались, ребята? – поинтересовался старший.
– В тыл… – кивнул подбородком Шубин. – Поболтали бы, мужики, но спешим – путёвки в Сочинские профилактории горят.
Спорить не стали – меньше всего эти девять ряженных со страшными физиономиями походили на дезертиров. Лес затих, сомкнулись кроны деревьев, заглушили далёкую канонаду. Люди грузно переставляли ноги, про потерянную рацию старались не вспоминать – вряд ли кого-то сильно огорчала эта утрата.
К девяти утра лес оборвался группа вышла к Тёплому Ключу. Подтягивало гарью, возвышалась сбитая из досок силосная башня.
– Давненько мы тут не были, – засмеялся Дубровский.
– С этого ракурса ещё не смотрели. Пойдём Силантию морду бить, а потом пристрелим к чёртовой матери!
– Мне кажется, я ночью в него попал, – задумчиво вымолвил Шубин. – Он сиганул с крыльца, зарылся в кусты у ограды, и тогда я в него точно попал.
– Да вы посмотрите, что тут творится.
Они остановились, стали озираться исподлобья, усилился запах гари. В этой местности тоже шёл бой, на Днепре его не слышали – не мудрено, там царил адский грохот.
