По команде солдаты выбежали из-за машины, но встретили плотный огонь, охнул раненый, остальные побежали обратно, оторвалась искорёженная пулями крышка капота, забилась в воздухе.
– Резьба по металлу, товарищ лейтенант! – засмеялся Дубровский – нашёл время для шуток.
Выдалась минутка, Глеб обернулся: часовой отползал, таяло в дымке серое пятно, забились язычки пламени из ствола, не стал дожидаться ответа – перекатился. Что-то выросло в стороне, пронеслось как ракета, упало – Дубровский, закатился за стог сена – укрытие, конечно, знатное.
Шубин подавил нервный смешок, автомат подрагивал в руках, распахнулась калитка от удара ногой, двое или трое ввалились на участок.
Какие планы, ребята? Обогнуть сарай, полюбоваться на разведчиков с другого фланга?
Дурной пример, был видно заразительным – упругое туловище уже карабкалось по приставной лестнице. С физической подготовкой у полицая было всё нормально, а вот с мозгами… Скрюченная фигура отчётливо выделялась на фоне фиолетового неба, пуля нашла предателя, когда он уже готовился прыгнуть на конёк – нога сорвалась с последней перекладины, он закричал благим матом, загремел вниз, сбил своего товарища, лезущего следом.
Других желающих повторить подвиг пока не наблюдалось. Продолжалась беспорядочная перестрелка: разбило стекло в избе Силантия, из дома прозвучал душераздирающий женский вопль, распахнулась дверь на крыльцо, с залихватским хрипом вывалился хромоногий хозяин, у него был припрятан MP 40.
Вот шельма!"
"Автомат дёргался в мозолистых руках, при этом Силантий визжал как лесопилка, пользы от него не было совершенно.
Он спрыгнул с крыльца, грузно устремился к тому месту, где сарай соседствовал с оградой, зарылся в заросли жимолости, снова открыл огонь. Внёс свою лепту, поганец! Шубин вставил новый магазин и перенёс огонь – пули теребили жимолость, кучно ложились в тёмное пятно кустарника, результат особо не волновал, но он не мог не попасть. Замолк автомат, – приятных снов, гражданин Парамонов.
Лейтенант подскочил как на пружине, пробежал несколько метров, покатился в траву – пуля ушла другой дорогой. Чусовой продолжал отползать и отстреливаться, Дубровский хлестал из под стога, не замечая, что над головой занимается пламя, потрескивает сухая трава.
Противник всё же решился: Все выжившие – человек восемь или десять выбежали из-за машины и бросились в атаку, паля на бегу. Они кричали с истеричным надрывом даже немцы.
